Река времен

Это чувство, разумеется, было знакомо, но в таком чистом виде он испытывал его очень давно, в раннем детстве, когда старшие братья, якобы в шутку, столкнули его в холодные воды реки. Плавать пятилетний Асмар не умел, а потому очень испугался. Однако жажда жизни, всегда ярко пылавшая в сердце царевича, пересилила страх, и он сумел выбраться. В тот момент он решил, что никогда больше не позволить себе бояться.

Здесь же страх был не его. Он шел извне. От центра пещеры, где в неровном свете факелов девушки-плакальщицы совершали погребальный обряд по телу, лежавшему на высоком каменном алтаре.

Асмаррах хотел подойти ближе, но жрец мягко придержал его, показывая, что еще не время. И только тут мужчина осознал, КТО там лежит!

На сердце стало тревожно. Это просто обряд, но если? Его драгоценную жрицу, ту, что принесет в его землю радость Великой Матери, уже пытались отравить. Что если полоумные жрецы подкуплены врагами из дворца? А если этот обряд больше, чем ритуал, и не всякое тело выдержит его?

Царевич яростно остановил бег панических мыслей в своей голове.

И глубоко вдохнул, чтобы успокоится и собраться.

Конечно, во всем виноваты курения, которые пропитывали каждый глоток воздуха в пещере. Их сладковатый аромат, скорее всего, и порождает чувство всеобъемлющего страха. Теперь ситуация была знакомой, а потому – больше не вызывала беспокойства. Однажды его отряд уже пытались одурманить жрецы Кесхала, одного из свирепых божеств Асуреи, когда самирийцы захватили их город и земли. Тогда многие бойцы видели странные тени и слышали манящие голоса.

Слава Владыке Эну**, этот дым был опасен, только если вдыхать его слишком долго, и большинство воинов пришло в себя после боя. Темным богам досталось всего несколько душ.

Жрец, стоявший возле него, спокоен, значит, опасности нет.

Плакальщицы, между тем, завершили свой скорбный ритуал и длинной вереницей покидали зал, унося с собой факелы. Теперь алтарь освещало только слабое красное свечение жаровен-курительниц.

Жрец подтолкнул мужчину вперед. Теперь пришла его очередь выполнять ту часть ритуала, для которой он был избран.

Двадцать пять шагов – Асмаррах считал – отделяло его от плоского камня с распростертым на нем неподвижным телом. Двадцать пять! И с каждым шагом страх все крепче сжимал горло. Ритуальные фразы прозвучали глухо, утонув в бархатной тьме.

Она, это была действительно она! Златокудрая жрица неподвижно лежала на холодном камне совершенно нагая, ее широко открытые глаза отрешенно смотрели в пустоту.