Река времен

Я сделала шаг и вскинула руки, мелодично зазвенели браслеты; поворот – и к ним добавились амулеты, вплетаясь в общий ритм. На душе вдруг стало светло и радостно.

Шаг, еще шаг, поворот, прыжок. Ноги легко взносят невесомое тело в воздух и вновь приземляют его, а мелодия все ускоряет темп, не давая остановиться. Камни моста то холодят ступни, то делаются вдруг обжигающе горячими. Устоять на месте нет ни шанса, но я двигаюсь в такт, уверенно исполняя узор танца. Шаг, шаг, прыжок и снова шаг, шаг…

Все оборвалось так же внезапно, как и началось.

– Да простит меня милосердная Иинат за то, что я посмел прервать ее танец, – раздалось над головой, и я открыла глаза. Его лицо было совсем близко, такое красивое, слегка обеспокоенное. Я залюбовалась. В голове было легко и пусто.

– Еще мгновение и это могло плохо закончиться, – продолжал говорить Асмаррах, с тревогой глядя мне прямо в глаза. Только сейчас я осознала, что он держит меня на руках и очень удивилась.

– Надеюсь, тебе понравился мой танец? – весело спросила я, глядя на то, как легкий ветерок играет в его волосах. Хотелось улыбаться, смеяться.

– Ты была божественна, красавица, но почему столь неосторожна? – взгляд молодого мужчины становился все более тревожным. – Ты могла разбиться!

Только сейчас я глянула вниз. Под нами бушевал черный поток, поглощавший ноги царевича выше колена. На нем опять были уже знакомые светлые штаны.

– Я была уверена, что ты где-то рядом, – промурлыкала я и протянула руку, чтобы взъерошить его густую шевелюру. Поглощенная танцем, я совсем забыла о том, для кого он, но сейчас мне отчего-то хотелось быть с этим мужчиной милой и игривой.

Погладить себя Асмаррах не дал, твердо, аккуратно перехватив мою руку у запястья. Взгляд его бездонных темных глаз сделался еще мрачнее. Я ощутила это всем телом. Молча он выбрался на берег и остановился, по-прежнему внимательно вглядываясь в мое лицо, как будто на моем лбу вновь красовалась шишка или, на худой конец, рога.

Но мое веселье он прервал поцелуем, сначала обжигающе горячим, а потом бездушным, завершившимся слишком резко. Царевич внезапно отстранился, опасливо глядя на меня.

– Ну что же ты остановился? Почему не хочешь целовать? Видишь, я даже не возражаю! – хохотнула я и обвила руками его шею.