Отражения

Новые туфли из мягкой кожи, которые любезно предоставила мне госпожа Фонс-Флорал, потому что его высочество так и не прислал ту пару, которую хотел, к счастью, оказались удобными. Я могла лишь надеяться, что они останутся удобными до конца.

И еще — что я не упаду в обморок от голода, потому что с самого утра я совершенно не хотела есть.

От страха.

От этого же страха я почти не замечала ничего вокруг. Мир превратился в череду ярких пятен — преимущественно зеленых, потому что большую часть утра я провела наедине с Элси и платьем, — в поток каких-то малопонятных мне фраз, куда менее содержательных, чем вчерашняя беседа с Присциллой, которая, по мнению Присциллы, видимо, должна была меня поддержать, но лишь больше добавила паники.

Кажется, мой собственный отец уделял мне внимания меньше, чем лорд Парсиваль вчера.

Мой собственный отец не интересовался, во что я одета, пока не застал однажды в сетчатых колготках в подъезде — я шла на сейшн и, как можно догадаться, не дошла.

Интересно, что бы сказал мой отец, узнав, что его непутевое дитя оказалось так близко к вершине мира? Гордился бы? Удивлялся бы? Пытался бы найти в этом изъян?

Впрочем, он все равно не узнает.

— Глубоко же ты задумалась.

Прохладный голос Кондора вытащил меня в реальность.

— А?

Волшебник рассмеялся над моей растерянностью.

Он стоял напротив, лениво привалившись к стене рядом с зеркалом, снова в черном сюртуке и светлых брюках, совсем не похожий на заспанного и усталого Кондора, который пару часов назад притащил одну глупую леди и коробку с ее платьем в салон госпожи Фонс-Флорал.

— Я всего лишь сказал, что ты чудесно выглядишь, — голос волшебника смягчился. — И отпустил несчастную девочку отдыхать.

Кондор рассматривал меня, чуть вздернув подбородок, его взгляд был внимательным и спокойным. Та метаморфоза, которая произошла со мной, не вызывала у него ни восторга, ни изумления, но, кажется, Кондор был доволен тем, что видит.

— Последний штрих, — сказал он и подошёл ближе, сделав еле заметное движение рукой, словно набросив на меня полотно.

Магия, невидимая глазу, коснулась меня лёгкой щекоткой. Морок скрыл выглядывающий из-под ткани кусочек татуировки и поменял цвет цепочки, на которой висел мой амулет, с серебряного на бледно-золотой.