Отражения

Слишком далекое, чтобы разобрать черты лица.

Достаточно четкое, чтобы увидеть: он понял, что я его разглядела, и приложил руку к груди — знакомый жест, сердечное приветствие, которым встречают важных гостей и добрых друзей.

Я попыталась обернуться, но не успела — что-то ударило меня в грудь, навалилось, мешая дышать, и я проснулась.

Ахо стоял у меня на груди, тяжелый и очень недобрый, и обнюхивал мое лицо с хмурой деловитостью. Кристалл в фонаре у окна тускло светился.

— Ты охренел?! — прошипела я и попыталась снять с себя кота.

Тот вывернулся, почти вытек из моих рук, и тяжело спрыгнул на пол.

— Человечье дитя опять забыло про благодарность, — прошипел он в ответ, вылизывая лапу, к которой я посмела прикоснуться. — Я сторожу ее сны, чтобы в них не проникло ничто, чему в снах леди не место, а она бесцеремонно меня пинает.

— Ты меня напугал, между прочим! — проворчала я.

Сколько вообще времени?

— Я тебя разбудил! — фыркнул он. — Избавил от сомнительной радости видеть кошмар, между прочим, — пушистый хвост дернулся из стороны в сторону.

— Мой господин просил передать, что если леди не спится или нужна компания для разговоров, то они ждут леди на прежнем месте.

— Кто — они?

Я моргнула, прогоняя остатки сна.

Неприятного, но не кошмарного.

Впрочем, кто знает, во что он превратился бы, успей я обернуться к тому… К кому? Кроме приветственного жеста в этом ком-то не было ничего знакомого. Или было? Уж не появилась ли у господина волшебника дурная привычка шляться по чужим снам?

— Они оба у Ренара, — фыркнул Ахо, явно возмущенный моей непонятливостью.

— И в этот раз сами предлагают тебе присоединиться к их позднему чаепитию… Если, конечно, ты не планируешь досматривать сон… К слову, он правда становился кошмаром, — фэйри, кажется, ухмылялся. — Жаль, что у меня приказ не позволять вам видеть дурные сны. У кошмаров прекрасный привкус.

Он моргнул — два светящихся глаза на секунду исчезли во тенях.

— Так что? — спросил Ахо. — Мне передать господину, что леди предпочла здоровый сон сомнительному счастью гулять ночью по коридорам или проводить вас, как в прошлый раз?

Я вздохнула и опустила ноги на пол.

Зелень и золото

Я пред Вами, а Вы предо мной — киска, зубки ощерьте.

Сергей Калугин, «Танец Казановы»

Тонкие металлические невидимки удерживали мои волосы так, чтобы это походило на прическу, и чтобы венок из дубовых листьев, золотых во всех смыслах, оставался на голове.