Отражения

Будь ваше образование чуть лучше, возможно, вы бы увидели больше, но...

— Это ланнан-ши, — перебила его Лин, и Феликс, чуть повернув голову, нахмурился. — Злая фэйри цветущих яблонь. Очаровывает поэтов и юношей, чтобы выпить их кровь.

— Спасибо за лекцию, леди Росиньоль, — небрежно бросил принц.

Запах ладана усилился, сквозь него проступил еще один — чуть сладковатый и тяжелый, от которого хотелось чихать. Мы вошли в зал, просторный и потому еще более сумрачный, чем коридор, с высокими окнами, которые были закрыты плотными занавесками из темного бархата.

В самом центре, в кругу сдвинутых кресел и стульев, стояла арфа, а вокруг нее, прямо на полу — несколько подсвечников и фонарей. В них свечи не горели, только в еще одной громоздкой люстре.

Фрески на стенах переплетались в полустертых, словно выцветших узорах.

Я так и не поняла, гостиная это или бальный зал, превращенный в гостиную, потому что хозяева не хотят давать балы.

Нам навстречу поднялся светловолосый мужчина, в котором я не без удивления узнала Андре Форжо.

Он скользнул вперед со странной, неестественной плавностью, держа в одной руке тонкую, длинную курительную трубку, от кончика которой поднимался дымок. Светлый жилет под сюртуком был расстегнут, а узел шейного платка ослаблен.

— Ох, мой принц, — голос Форжо звучал глухо, а слова казались растянутыми. — Без вас этот вечер был бы несовершенным.

Он манерно поклонился, и мне показалось, что Феликс презрительно дернулся.

— Не сомневаюсь, — сказал он сдержанно, но внимание Форжо переключилось на меня.

— Зеленоглазая фея! — воскликнул он восторженно, как пьяный, и подошел ближе. — Как странно и приятно видеть вас в сей обители теней!

Форжо склонился в поклоне, почти неуклюжем, и схватил меня за руку быстрее, чем я успела отойти в сторону. Тени на его лице казались гротескными, темные глаза странно блестели. Он медленно и манерно приблизил мою руку к своим губам и поцеловал пальцы сквозь перчатку.

Мне показалось, что на миг стало так тихо, что удар трости об пол прозвучал как выстрел.

— Хватит, Андре, — кто-то незнакомый чуть отвел Форжо в сторону, осторожно обхватив его за плечи, и отнял у него трубку.

Форжо откинул голову назад и рассмеялся, очень искренне, как ребенок.

— Действительно, — сказал Феликс. — Хватит. Уведи его, Саймон. Ему стоит освежиться.

Он сделал какой-то жест рукой, и незнакомый темноволосый мужчина повел Форжо прочь из зала.

— Бхартский табак, — голос Ренара раздался над моим ухом, и я вздрогнула.