Отражения

— Это чтобы ты не думала, что мы забыли о тебе, стоило тебе исчезнуть за дверью, — сказал Ренар.

— Спасибо, — ответила я.

И не без сожаления отпустила руку Лин, чтобы расстелить платок на коленях и снять перчатки.

Осталось надеяться, что Анита не будет ругать меня за крошки на бархатной обивке кресел.

Окна были задернуты шторками, поэтому, когда экипаж остановился, никто из нас не придал этому значения. Только Лин выглянула в окно. Ей пришлось дохнуть на него и протереть рукавом.

— Там ограда, — сказала она. — Наверное, ждем, чтобы пропустить кого-то, у кого на карете герцогский герб.

Я пожала плечами. Остатки кекса интересовали меня куда больше, чем все остальное.

Снаружи раздались шаги и голоса, а потом дверь открылась, заставив нас обернуться, а меня — вздрогнуть. Вместе с холодным воздухом в карету проник Феликс. Он махнул рукой кому-то, кто остался там, снаружи, бросил вознице бесцеремонный приказ ехать дальше и, устроившись рядом с Ренаром, напротив меня, захлопнул дверь.

Трость в виде фламинго прижималась к его колену.

Фиолетовый плащ был оторочен серебристым мехом по краю, почти как кружевом.

Пахло гиацинтами и морозом.

Феликс сощурился и обвел нас веселым взглядом, улыбаясь так светло, словно не совершил только что похищение — я была уверена, что теперь едем мы совсем не туда, куда должны были.

— Знаете, леди Айвеллин, — сказал принц, сдвигая трость в сторону Лин так, что она почти коснулась ее подола. — Я очень не люблю, когда от меня сбегают, не предупредив. Конечно, — продолжил он доброжелательно.

— Планы на вечер могут поменяться, я все понимаю, но вы могли хотя бы сказать мне об этом, — он покачал головой.

Улыбку сменила капризно-печальная гримаса.

Как же, подумала я, вы же сами сбежали от нас, ваше высочество.

Но, конечно, ничего не сказала. От присутствия Феликса здесь, в тесном пространстве кареты, мне было не по себе.

Ренару, кажется, тоже.

Лин откинула капюшон и покорно опустила взгляд.

— Я должна сопроводить леди Лидделл домой, мой принц, и после этого…

— У леди Лидделл и без вас есть отличная компаньонка, — перебил ее Феликс, наклонив голову в сторону Ренара.

Голос был холодным. — Способная, как я заметил, и раздобыть леди ужин, и отвезти ее домой. Вы разочаровали меня, леди Росиньоль, — сказал он с подчеркнутой печалью. — Но ради улыбки на бледном личике леди Лидделл я готов сменить гнев на милость. Если леди Лидделл окажет мне любезность.

Он замолчал, явно ожидая вопроса, но мы, все трое, дружно молчали.