Отражения

Ты нам очень нужен, потому что, боюсь, встреча может оказаться непростой.

Это был не приказ, скорее, Кондора поставили перед фактом. Правда, мне показалось, что голос господина Блэкторна звучал виновато.

— Я знаком с Вортигернами, — задумчиво ответил Кондор. Его пальцы крепче сжали мою руку, словно Блэкторн мог украсть меня или волшебника — у меня. — Дару нужны мои советы и связи?

— Дару нужен талантливый маг за плечом, — сказал Блэкторн. — Выспись хорошенько. А это — чтение на ночь.

Он передал Кондору конверт, плотный, не запечатанный и, кивнув мне на прощание, вышел из комнаты.

Мы остались одни.

Кондор задумчиво повертел конверт в руках и спрятал его во внутренний карман сюртука.

— Как насчет пообедать, леди Лидделл? — спросил волшебник как ни в чем ни бывало.

Я поняла, что ждать объяснений не стоит: опасные игры взрослых мальчиков меня не должны волновать. Но я и так знала, что согласие леди Катарины встретиться с Даром, с тем, кто занял место ее погибшего мужа и чья будущая жена станет королевой — вместо самой леди Катарины, о, это согласие значило многое.

— Я очень хорошо смотрю на пообедать, — сказала я. — Но ты расскажешь мне, во что тебя завтра втянут.

Он изобразил удивление.

— Леди Лидделл и ее неуемное любопытство, — проворчал Кондор, утягивая меня к зеркалу. — Расскажу.

Я думала, он отведет меня в одно из тех мест, где можно ослепнуть от блеска серебра и белоснежности скатертей, поэтому удивилась, когда мы вышли в темную комнату с невысоким потолком.

Знакомый прилавок, заставленные диковинками полки за ним, знакомая этажерка с кристаллами, тусклый свет, льющийся из окна — и зеленый сюртук, беспечно оставленный на стуле с той стороны прилавка.

У меня дыхание перехватило от радости и, кажется, эта радость отразилась у меня на лице. Кондор довольно усмехнулся.

— Я подумал, что ты будешь не против, — сказал он.

Близким — мысленно поправила я.

Ну, условно.

— Даже если это значит, что на обед у тебя будет вчерашнее жаркое и яблоки. Пойдем, — он подтолкнул меня к прилавку, за которым прятался вход в жилую часть дома, и признался чуть тише: — Я тоже по нему соскучился.

***

На следующий день Амелии разрешили вставать с постели и читать.