Отражения

Если бы не лорд Дамиан, неизвестно, чем бы эта прогулка закончилась: он заволновался и пошел искать ее, высказав безалаберной гувернантке все, что думал о ней. Именно лорд Дамиан нашел Амелию у пруда, напуганную, дрожащую от лихорадки. Именно он принес ее в дом, уже без сознания.

Кармиль пробралась к ней ночью и рассказала Амелии, уже пришедшей в себя, но все еще сонной, как все испугались, как побледнела леди Бронкль, как сжались в углу девочки-фрейлины, затихли, как стайка напуганных птичек. Кармиль тоже испугалась — не меньше других.

— Лорд Дамиан был бледен и зол, — говорила она шепотом, потому что за приоткрытой дверью леди Бронкль то ли дремала, то ли плакала, но в любой момент могла зайти. — Зол, бледен и так красив! Его глаза, кажется, горели огнем! Он нес тебя на руках, как будто бы ты весишь не больше кошки!

Глаза Кармиль тоже горели — в затуманенной голове Амелии мелькнула мысль, что, может быть, сестру тоже лихорадит, что жар перекинулся и на нее тоже. Но нет — всему виной был лорд Дамиан.

Красивый лорд Дамиан, таинственный, чуть мрачный, словно что-то в его прошлом отбрасывало тень на настоящее.

Пугающий лорд Дамиан, похожий на принца болот с картинки в книжке со сказками. Темные волосы, короткие, как у военных, а не у волшебников, темные глаза, губы, на которых то появлялась, то исчезала тонкая, блеклая, зыбкая улыбка — словно он не умел улыбаться как человек, и знал, что этим выдаст себя.

Опасный лорд Дамиан, который знал про Амелию больше, чем она сама про себя знала.

Или, может быть…

Амелия перевернулась на спину и коснулась ладонью потного лба. Ее закутали, потому что она дрожала от озноба, и сейчас, когда он закончился, стало жарко. Чашка с горьковатым отваром из трав стояла рядом на столике, и Амелия сделала сестре жест, чтобы та подала ее.

Отвар почти остыл.

— Он пришел к нам и спросил, где ты, — сказала Кармиль. — Словно чувствовал, что что-то не так.

Амелия лишь кивнула.

— Я не хочу, чтобы леди Бронкль прогнали, — Кармиль вдруг растеряла всю свою уверенность и восхищение и превратилась в маленькую, очень расстроенную девочку.

— Я тоже не хочу, — прошептала Амелия.

Язык едва шевелился во рту.

После того, как она приподнялась на локте, чтобы сделать несколько глотков из чашки, голова начала кружиться.

Амелия откинулась на подушки и прикрыла глаза. В камине справа все еще горел огонь, и перед глазами маячило оранжевое пятно.