Отражения

Было уютно и почти не страшно, словно все, что случилось, осталось в прошлом. Амелия свернулась клубочком, подвинувшись поближе к сестре.

Кармиль говорила что-то еще, болтала, как заведенная, пока ее болтовня не прервалась негромким «ой» и быстрыми шагами в сторону потайной двери.

Потом Амелия услышала другие шаги — осторожные, словно тот, кто был в комнате, старался, чтобы его не заметили. Нежная, прохладная ладонь легла на лоб Амелии. Пахло травами, теплом и розовой водой — рукавом леди Бронкль.

— Тс-с, — сказала гувернантка, когда Амелия зашевелилась и посмотрела на нее — лицо чуть расплывалось.

— Угу, — сказала Амелия, моргая.

— Жар спал, — леди Бронкль деловито поправила одеяло, которым была укрыта Амелия. — Это хорошо. Наверное.

Голос звучал бесстрастно и глухо.

Она потянулась к подушке, и тут Амелия схватила ее за запястье, встревоженная мыслью, которая засела в голове.

— Это я виновата, — прошептала она. — Я ушла в лес, не сказав вам!

Кажется, леди Бронкль удивилась, если не испугалась.

— Мне не следовало поощрять ваши игры, Амелия, — сказала она с подчеркнутой строгостью. Но пальцы Амелии со своего запястья стряхнуть не спешила. — Вас доверили мне, а я не уследила, и вот случилась беда. Если бы не лорд Дамиан…

Амелия почувствовала, как злится — не на Джейну, на лорда Дамиана.

Потому что… почему она злится? Он же спас ее? Или… Или что?

Мысли в голове путались и переплетались, как голые ветки в зимних сумерках.

— Не бросайте меня! — попросила Амелия.

Джейна села на краешек кровати, очень осторожно.

— Я не собираюсь вас бросать, милое дитя, — вздохнула она. — Я могу посидеть здесь, рядом с вами, всю ночь, если вам нужна моя компания. Я могу почитать вам, если вам не спится. Но я не могу вам врать: то, что случилось, означает, что я не справилась со своими обязанностями. Если ваша матушка или леди Мэйв решат, что я недостойна учить вас и приглядывать за вами с сестрой, они откажут мне от места и будут совершенно правы.

Амелия сжала ее руку еще сильнее и почувствовала, как в груди, там, где бьется сердце, натянулась какая-то острая, холодная нить. Если она порвется — Амелия не сможет сдержаться и позорно расплачется.

— Я скажу матушке, что вы не виноваты, — пообещала она горячо.

Пальцы Джейны сжали ее пальцы.

— Вы не обязаны этого делать.

Амелия упрямо промолчала.

— Хорошо, — сказала леди Бронкль примирительно. — Если вы позволите, принцесса, то вам нужно спать.