Отражения

— И последовать примеру леди Альбской.

— Я думала, ты схватишь меня за руку и утащишь подальше отсюда, — ответила я и потянулась к туфлям, чтобы снять их.

Обувная коробка стояла на все той же скамеечке, только саму скамеечку отодвинули к стене.

— Я тоже так думал, — Кондор утащил еще мясо. — Но у меня тоже не было времени поесть. А бессмысленная болтовня, которой меня весь день отвлекали, знаешь ли, тянет сил не меньше, чем магия.

Он покосился на туфли, которые я сняла и оставила на полу, и чуть помрачнел.

— Феликс, — кивнула я.

— Я так и понял, — Кондор покачал головой. — Раз подарил, то забирай. Мари, — он пристально на меня посмотрел и сощурился. — Все правда прошло хорошо?

— Если не считать поцелуя с королем, — ответила я, смотря волшебнику в глаза так же прямо. — То просто замечательно. Насколько может быть замечательным ощущение, что ты ходишь под ручку с самой хитрой змеей в этом болоте.

Кондор усмехнулся.

— Могу с тобой поспорить, — ответил он весело. — Самая хитрая змея в этом болоте стояла сегодня за спиной своего отца.

Но это между нами. Дар тобой доволен, милая, — Кондор сел рядом и устало откинулся на спинку дивана. — Ты хорошо справилась.

Его рука осторожно сжала мою руку — на нас обоих не было перчаток, и я вздрогнула, потому что впервые с начала самой тяжелой и бешеной части этого бешеного дня я почувствовала прикосновение кожи к коже.

Если не считать поцелуя, конечно.

Но о нем вспоминать не хотелось.

***

В доме леди Алексианы, конечно, тоже были тайные ходы.

Внутри стен, между комнатами, без окон, пыльные, забытые, темные, эти коридоры вели в разные уголки дома. Слуги пользовались ими реже, чем стоило бы, но чаще, чем в Эривэ — в Эривэ просто не было стольких слуг, а порядки были иные.

В Эривэ было проще прятаться.

В Эривэ никому не было дела до паутины у тебя на юбке или в волосах.

Здесь же Амелия, и без того затянутая в гущу жизни, лишь отмахнулась от сестры, когда та однажды вечером, после скромного бала, появилась из потайной дверцы в спальне и позвала ее с собой.

Амелия слишком устала тогда, и Кармиль, поняв это без объяснений, как и полагается доброй и верной сестрице, пожала плечами и убежала в темноту. Исследовать. Изучать.

Как оказалось — не безуспешно.

Она снова появилась в комнате Амелии через несколько дней после последнего праздника, очень бледная, с горящими от предвкушения глазами:

— Пойдем! — сказала она и уверенно потянула сестру за собой.