Отражения

— Волшебники любят появляться эффектно, согласны, леди Лидделл? — дыхание Феликса коснулось моей щеки. — Леди Антея Альбская, как видите, не исключение. Пойдемте, — он крепко сжал мою ладонь и положил ее на сгиб своего локтя. — Ваши пять минут славы, моя дорогая.

Когда глашатай произнес имя и титул Феликса, а за ним — мое имя, звучащее куда как более скромно, я заметила, что леди Антея Альбская снова повернула голову и посмотрела на меня.

Волнение сделало мир ярче и четче. Все исчезло, остались лишь ступени — ровно десять, широких, но пологих, остался густой ворс ковра, в котором, казалось, я тонула — или от волнения ноги стали мягкими и непослушными? Остался локоть Феликса, о который я опиралась, тяжелая юбка и тот, кому я поклонилась, прижав правую руку к груди, и для кого собиралась произнести слова клятвы.

Старательно, как стихотворение, стараясь не думать о том, что не чувствую ничего, кроме страха сделать что-то не так.

Вот к лорду Парсивалю, думала я, пока стояла перед королем, а Феликс что-то болтал, словно тянул время, вот к лорду Парсивалю я прониклась уважением и почти теплом.

Короля страны, в которой мне предстояло жить, я видела впервые — он был не более, чем ожившим образом из книжки.

Феликс закончил говорить — и его отец посмотрел на меня и кивнул, легко махнул рукой, позволяя мне приступать.

Я опустилась на одно колено, нервно сглотнула и начала, к своей радости, не заикаясь.

Перечисление всех имен и титулов — я зазубрила все, ровно семь, и сейчас, глядя в пол, на королевские туфли с пряжками в виде дубовых листьев, осторожно загибала пальцы, считая про себя. После этого оставалось лишь поклясться в верности — стране и ее королю, призвав в свидетели Двенадцать богов.

Это оказалось куда проще, чем я думала, и куда быстрее.

Антуан Луис Фердинанд встал с трона и протянул мне руки в знак того, что клятва была принята.

Я пялилась на пуговицы королевского камзола, думая о том, золотые они или нет, и ждала, когда все закончится.

Пальцы короля коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову и взгляд.

— Эта клятва скрепляется поцелуем, леди Лидделл, — сказал король тихо, так, чтобы слышали только те, кто стоял рядом. И добавил, увидев на моем лице удивление: — А вы не знали? Ну что же, будем считать, что ваша служба на благо моих интересов начинается с приятных сюрпризов.