Ледяное сердце Златовера

Когда арфа закончила свою тему, и последний хрустальный аккорд, томительно долго висевший в воздухе, растаял без следа, хозяин тихо молвил:

— Пой, арфа! Пой еще!

И началась новая мелодия, еще краше прежней, еще более колдовская, Джек пригубил свою стопочку... и заметил меня.

— Проходи, — сказал он, — и садись. Эта штука осталась у меня еще с того дела с бобовыми стеблями.

Как знакома была мне эта безмолвная вечерняя печаль. Слишком часто я видел ее в Тримальхиаре.

— Недавно жену потеряли? — спросил я.

— Да, почти сразу после рождения малыша.

Он непроизвольно коснулся своего искалеченного носа.

— И что вообще потянуло нас тогда на эту горку? Как она кричала, когда падала, моя Джил, — он содрогнулся всем большим телом. — А я все тыкался во тьме, пытаясь найти ее и подать руку. Была буря, и этот чертов нос... Иногда я думаю, что вся эта история с крутой горкой была подстроена, и вот тогда-то мне хуже всего. Не знаю, сохранил бы я рассудок, если бы не эта певунья на столе. Что было бы с детьми, если бы я тогда спятил? Никогда бы не взялся я за этот дом.

Он потер лицо руками.

— А может, и взялся бы, — жестко опроверг он себя. — Она всего лишь штука, хоть и волшебная донельзя. Не ради нее живу. Для великана, у которого я ее, извиняюсь, спер, она была в жизни всем. И как он кончил? Он бы пришиб меня, если бы догнал. Знаю, что ты скажешь, мне, мол, она неправедно досталась. Но почему, почему я должен был потерять именно Джил?

Он помолчал.

— Нет, все-таки какая-то дурная закономерность здесь есть, — убежденно заключил он.

Дети — жестокий народ. Тот, кто придумал считалочку про то, как «пошли на горку Джек и Джил» наверняка и помыслить не мог, что где-то она обернется трагедией.

— С ума сойти, — сказал я, — тот самый Джек с бобовым стеблем. Хрестоматийная личность. Мне всегда безумно хотелось узнать, как дальше сложилась ваша жизнь. Говорили, — добавил я осторожно, — что вы женились на принцессе?

— Да она была стократ лучше! — наконец улыбнулся Джек. — У нее тоже была эта тяга к опасным Приключениям, а в передышках она становилась такой замечательной хозяйкой, что лучше и нет! Мы и вправду были парой.

Он снова улыбнулся, но промолчал, и я догадался, что сейчас он вспомнил то, что касалось только их двоих, его и погибшей Джил.

— Ты не думай дурного, — продолжил Джек. — Певунья моя — не для забвения. Я бы в тот же миг вышвырнул ее прочь, если бы она настраивала меня забыть мою Джил. Нет, она лечит не забвением.