Ледяное сердце Златовера

принц, вы хорошо видите в темноте?

— Довольно неплохо, — растерялся Звенигор. — Простите... Я забылся.

С этими словами он наклонился к лужице лавы и, как мне показалось, что-то ей сказал. Я невольно отшатнулся к самой стене, когда над лавой до самого потолка взметнулось ярко-синее пламя, при свете которого в пещере не осталось ни одного тайного закоулка. Звенигор сел на камень напротив меня и, улыбаясь слабой напряженной улыбкой, скорее знаком вежливости, чем хорошего настроения, позволил мне удовлетворить первый приступ любопытства.

У него было привлекательное открытое лицо, из тех, что безотчетно вызывают доверие. Густые светлые волосы, почти прямые, остриженные в кружок, в свете огня отливали рыжим, в очертаниях подбородка и скул чувствовались характер и воля. Глаза голубые, яркие, похожие по цвету на горящий метан. А кожа — такую я и у людей-то редко встречал. Она даже на взгляд казалась горячей: тонкопористая, туго натянутая, гладкости любая девушка позавидует, основательно и ровно тонированная в золотистый цвет загара.

— Это обычная внешность, — осторожно поинтересовался я, — или дань уважения?

Наконец-то в ярких глазах напротив промелькнула озорная улыбка.

— А ты чего ожидал? — с видимым удовольствием избавляясь от церемонного «вы» отбил он мне мой же же вопрос.

Я неопределенно пожал плечами.

— Сами виноваты. Поразвели секретность. Ожидал чего-то... ну, скажем так, более ящеричного. И пляшущего в огне.

— Интересно, как бы мы с тобой общались, если бы я плясал в огне? И насколько я был бы невоспитан, вздумай приветствовать своего гостя подобным образом?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— Ты ни о чем существенном не спрашиваешь. А ушами шевелить я не умею.

Ну, ладно. Пускай хранит свои тайны.

— Тогда спрошу о существенном. Какого лешего я тащился за тридевять земель, и во что ты влип? Почему ты считаешь, что я могу тебе помочь? Я ведь пока еще никто. Ну и для кучи: как здоровье Его многоуважаемого Величества, твоего августейшего отца, короля Златовера?

— Плохи дела у Златовера, — сказал саламандр. — И не помощи я прошу. Совета. Объективной заинтересованности. Я решился обратиться к тебе, потому что...