Большое Драконье Приключение

Вобьем кол и прикроем лапником. Если, как говоришь, у него мозгов нету, так он не догадается.

— Садизм какой! — ужаснулся Сверчок.

— Без разговорчиков! Ты говоришь, воду тебе пить нельзя?

— Нельзя, я взорвусь. А спирт можно.

— Но не нужно. Я все думаю, как бы нам ему в пасть ведерко-другое водицы переправить. Сверчок... А если не пить? Если просто в рот набрать? Это опасно?

— В смысле, хлебнуть и выплюнуть? Да нет, наверное... Если быстро, так просто кипяток получится.

— Лучшая защита — это нападение, — заявил Брик.

— В яме под лапником?

— Фи! Какая ж это будет неожиданность, если ты полезешь из ямы, да еще весь в елочку. Разве только он со смеху помрет. Нет, Сверчок, ты полезешь в воду.

— Я? — скорбно переспросил дракон.

Все трое подошли к тому месту, где склон Горы круто обрывался к реке. Под резким ветром шевелились пожелтевшие камыши, да и в самом ветре появился характерный холодный свист.

— Я еще летом, забавы ради, промерил глубину, — сказал Брик. — Ты там как раз поместишься. Как только Несущий Смерть приземлится перед пещерой, а он, если ему нужен ты, непременно это сделает, ты поднимешься из воды, хлебнув предварительно полным ртом, нападешь на него и плюнешь ему кипятком в глаза. После чего наваливаешься сверху и лупцуешь его почем зря. Тут я тебе не советчик, приемов драконьих драк я не знаю. Вы, наверное, все четыре лапы используете?

— И хвост, и голову, и зубы, — добавил Сверчок, — и огонь, конечно.

— Как только ты на него насядешь, я тоже подскочу, а уж вдвоем мы его распластаем.

— Интересно, — задумчиво сказал дракон, — когда вы давеча отправлялись у меня принцессу отбивать, вы мне тоже что-то в этом роде готовили?

— Нет, — ответил Брик, — тогда мы были сопляками. А теперь подумаем об обороне.

— Дохлый номер, — констатировал Сверчок, поразмыслив. — Двумя ударами он вышибет к чертям вашу баррикаду, и вас еще поранит обломками. Не связывайтесь, сами себя загоните в ловушку.

— Прав был Бертран, — пробормотал Санди. — Стоит засветиться — и держись. Как нарочно прет эта нечисть, не продохнешь, будто других дел нет.

Тут его окликнула Дигэ: для стряпни нужна была вода, и он отправился к реке.