Большое Драконье Приключение

Медная кастрюля скрипела и стонала под энергичными ручками Сэсс, драившей ее песком с таким рвением, словно от степени сияния посуды зависели ее жизнь и счастье.

— Когда я была маленькой, — ответила она, смахивая волосы со вспотевшего лба, — я больше всего хотела, чтобы меня выбрали Майской Королевой. Я тогда еще не понимала, что ведьминой внучке никогда не окажут такой чести. А я ей вовсе и не внучка. Меня подкинули, и она взяла меня вроде как в ученицы, а на самом деле —в служанки. Так вот, я убегала в лес и там танцевала.

Дигэ показалось, что Сэсс сейчас расплачется, но она только поджала губы и остервенело набросилась на кастрюлю, словно в ней таился корень всех ее неудач.

— Знаешь, — задумчиво сказала Дигэ, — Санди иногда кажется каким-то спесивым болваном. Не ценить тебя...

— Он самый милый парень на свете, — горячо возразила Саския, бросая кастрюлю. — Но, мне кажется, мне было бы с ним проще, если бы в нем было что-то от Брика.

Дигэ тихонько рассмеялась.

— Сэсс, да в нашу первую ночь свет не видывал более смущенного и неловкого мальчишки! Я очень люблю Брика, но, если уж привередничать, то можно пожелать, чтобы и в нем было что-то от Санди. Брик попроще.

— Санди прав, — словно бы сама с собой заговорила Сэсс. — Зачем ему девчонка, которая двух слов связать не может? А с такой, как ты, ему и поговорить приятно.

— Может, — хмыкнула Дигэ, — дело тут в другом? Я замужем, а значит — не опасна.

Бог знает, сколько еще они могли бы разрабатывать эту тему, если бы их не прервали. На тропе появился Брик, он призывно махал рукой.

— Девчонки! Бросайте все и поднимайтесь! Новости.

Его голос звучал встревоженно. Девушки торопливо собрали посуду и поспешили наверх. Он подождал их и сказал:

— Больше к реке одни не ходите. Либо берите с собой дракона, либо одного из нас, и непременно с оружием. Мы переходим на осадное положение.

Сэсс испуганно огляделась, словно ожидая, что «нехорошие новости» бросятся на нее с нависших ветвей столпившихся у тропы деревьев. Листья уже тронулись осенней окраской, и хоть солнце лило еще на землю благодатные лучи, на горизонте молчаливым напоминанием столпились серые тучки. Осень. Зеленая трава уж не была такой шелковистой, и быстрые речные воды отливали уже не голубым, а свинцовым.