Большое Драконье Приключение

Однажды, когда холодный вечер застал их в лесу, и они коротали его, сидя у костра, она спросила:

— Брик, — незаметно они перешли на «ты», — чего бы ты хотел больше всего?

Брик точно знал, чего он хочет.

— Чтобы Санди был жив, — незамедлительно ответил он, не глядя в ее лицо, где играли огненные блики, делая его незнакомым и удивительно прекрасным.

Она грустно усмехнулась.

— Нет ли чего-нибудь, что мог бы исполнить мой отец... или я? Жизнь не в нашей компетенции.

Брик молчал, глядя в огонь.

— Когда-то, — вспомнил он, — больше всего на свете мне хотелось, чтобы меня посвятили в рыцари. Мне казалось, это изменит мою жизнь. Что меня начнут уважать. Что сам я стану каким-то другим... лучше. А сейчас я думаю, это было детское желание. Мой друг уважал сам себя... и как-то так выходило, что его уважали и любили все. У него на всем свете не было ни одного врага. Было бы гораздо справедливее мне полезть в эту треклятую пещеру.

Она слушала его с неподвижным лицом, и он был безмерно благодарен ей за внимание и молчание.

* * *

Конрад Эгерхаши со свитой из десяти человек встретил их в дне пути от столицы. Увидев конную группу перед собой и распознав отца, Дигэ натянула поводья. Брик понял это как сигнал и тоже остановил лошадь. Он вдруг осознал, как они выглядят со стороны, посмотрел на себя и свою спутницу глазами, скажем, Конрада Эгерхаши. Около месяца девица болталась неизвестно где, а теперь возвращается в компании типа отнюдь не благонравной наружности.

До него дошло, что и Дигэ это понимает, но вот забавляет ли это ее? или повергает в отчаяние?

Он спешился и помог ей сойти с лошади. Эгерхаши сидел неподвижно, словно замерз в седле. Дочь медленно пошла к нему, не опуская головы. «Она никогда не сделает ничего такого, — вспомнил Брик, — чего станет стыдиться». Она шла, как королева в изгнании. Это была самая благородная, самая высокая девушка.

Эгерхаши ждал, не делая ни одного шага навстречу. У него было то же лицо, но черты  суше, надменнее, жестче.

Это он ее воспитал, и она стоила его: такая же независимая и гордая, способная все решать сама. Брик заметил, что старик смотрит не столько даже на дочь, сколько на него самого, смотрит с интересом и тревогой, как на какой-то имеющий значение, но неожиданный фактор. Эгерхаши оценивал его.

— Отец, — сказала Дигэ, — позволь представить тебе человека, спасшего меня. Барнби Готорн.

Брик наклонил голову.