Большое Драконье Приключение

Он наскакивал на Брика, как охотничий пес на кабана, его меч превращался то в гремучую змею, то в плоский сверкающий щит, то в серебряный цветок невиданной красоты. Брик восхитился его мастерством и... в какой-то миг осознал, что сам — не хуже. К нему пришло наслаждение этой игрой. Он уловил стиль соперника, подхватил и поддержал его, каждым своим мускулом наслаждаясь красотой и грацией этой схватки. Это была жизнь! Он почувствовал симпатию к этому парню напротив.

А потом он понял, что Зиг злится, и это немного сбило его.

Он не использовал одну-две возможности задеть Зига — не зацепить, не ранить, боже упаси, а просто обозначить удар, — потому что, как ему показалось, в них не было изящества, и принял неожиданно сильный обоерукий удар сверху вниз, в лоб, на горизонтальную Чайку ее плоской стороной, удобно поддержав клинок левой ладонью, уравновешивая силу обеих рук противника. Как она разворачивалась, как выполняла любое его желание, едва он успевал помыслить! Несколько секунд они держались, пытаясь пересилить друг друга, потом Брик толкнул Чайку вперед, Зиг, обладавший меньшим весом, пошатнулся, теряя равновесие, присел, провернулся на корточках, оттолкнувшись левой ногой, перешел в глубокий выпад и нанес Брику по ребрам отличнейший хлесткий кириаг (рубящий удар вверх).

— Я достал его, сэр!

— Да, но вылез при этом из шкуры. А он — нет. Я беру вас, молодой человек, и с удовольствием. Конечно, вам придется еще кое-чему подучиться, и за этим я прослежу.

Зиг нахмурился.

— А кириаг был хорош! — с вызовом сказал он.

Бертран долго посмотрел на него.

— Да, — согласился он, — кириаг мне понравился.

Зиг просиял.

Брик обвел глазами Мастеров. Ему улыбались, и он растерялся, потому что не был готов к дружелюбию с их стороны. Бертран позвал его за собой.

— У меня несколько вопросов к тебе, — сказал он. Это «ты» означало, по-видимому, что Брик принят в Гильдию и теперь подчиняется Бертрану.

Брику вдруг подумалось, что уж на Бертрановом-то лбу это же самое не написано, а просто выжжено. Он в паре слов описал свою историю.

— Ага, — только и сказал Мастер. — Бывает. Зваться настоящим именем тебе, стало быть, опасно. И потом... ты честолюбив, конечно?

Брик пожал плечами. Разумеется, он был честолюбив.