Ангел по контракту

Или мне это снилось? Люитен, почему большинство волшебных тварей бессмертны, а люди — нет?

— Так задумано. Закон сохранения энергии. Смертность есть плата за способность вырабатывать энергию.

—А почему умершего нельзя воскресить?

— Да почему нельзя? Тебя же воскресили. Другое дело... ну, нельзя один и тот же шедевр повторить дважды. Да и неинтересно, поэтому я и не пытаюсь. За редким исключением. Никогда не получалось, чтобы человек встал и пошел прежним. Неужели по себе не заметил?

— Да, — сказал Санди.

— Я стал... уязвимее. Я пролетал тогда над этими местами, верно?

— Верно, — ответил Люитен. — Вы все летите сюда, когда кончаете земной путь. Тогда тебе пришлось вернуться, но я понял достаточно, чтобы распознать тебя.

Фалк сделал вид, будто рассматривает ногти.

— И что же ты насчет меня понял? — довольно равнодушно спросил Санди. Этот пронзительный хмурый день непонятно растревожил его.

— Ты — один из них. Один из стаи.

— Нельзя ли выражаться понятнее?

— Я придумал стаю серых лебедей.

Время от времени я посылаю в мир кого-то из них с приказом совершить что-то. Они идут и делают то, что велю я.

— Какие это, должно быть, уставшие и задерганные создания, эти твои ангелы, — пробормотал Санди. — На самом деле я что-то слыхал о них. Белые и черные лебеди — птицы, серые же — ангелы господни. И что, ты посылаешь их на подвиг для развития сюжета?

— Не обязательно на подвиг, — обиделся Люитен. — Как ты стараешься меня низвести! Иногда нужно подать совет, поддержать, помочь там, где Добро дает слабину.

Они близнецы, все семеро, у них нет имен, и даже я не могу различить их. Когда кончается их земное существование, они возвращаются сюда, отдыхают и ждут нового задания. Они не знают друг друга и никогда не собирались все вместе. А если они невзначай соберутся, я, пожалуй, устрою конец света.

— Отряд особого назначения, — пробормотал Фалк.

— Они играют за команду Добра?

— Да, потому что Зло и так цельно и технически совершенно.

— Допустим, что все это — правда.

Какова же цель твоей откровенности?

— Моя прихоть — достаточная причина.

— А не может быть так, что ты теряешь контроль над своими ангелами?

— Я потерял не контроль, а связь. Ты единственный, кого мне удалось засечь за последние столетья. Возможно, один из вас лучше сумел бы отыскать и вернуть остальных.

— А ты не думаешь, что я захочу немедленно расторгнуть этот контракт?

— Это было бы неумно с твоей стороны, и я не вижу для этого причин.