Ангел по контракту

* * *

Это было еще чуднее, чем пробуждение в пещере Сверчка, еще в той жизни, что теперь казалась ему детством. Смягченный зеленеющим садом свет лился в окна и дразнил его оживающее зрение. Вокруг было ощущение дома. Блики и зайчики, отскакивая от пенолитовых стен, сплетались в сложную сеть и маскировали собою знакомый потолок. Потом они сблизились, закрутились волчком, превратившимся от быстроты мелькания в шар света, а в нем возникло не виденное доселе мужское лицо: худощавое, с костистой нижней челюстью, крупным горбатым носом, полными губами и голубыми глазами.

— Добрый день, Клайгель, — сказал этот человек. — Я давно вас ищу. Меня зовут Люитен. Мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие вопросы, а поэтому я был бы весьма признателен, если бы вы поторопились приехать ко мне. Сейчас объясню, как ко мне добраться...

При любых обстоятельствах Санди оставался вежливым.

— Прошу прощения, сэр... — выдавил он. — Сейчас мне немного недосуг.

Он отмахнулся неуверенной рукой и, кажется, потратил последнюю каплю еще остававшегося в нем Могущества, чтобы вдребезги разнести и этот иллюзорный шар, и ошеломленную, разгневанную физиономию в нем. В эту минуту для него не существовало никаких важных дел. Он чувствовал себя лягушкой, которой играли в футбол.

Вместо галлюцинации над ним тотчас нависло вполне реальное исцарапанное лицо Бара. Сам он вряд ли выглядел лучше.

— Ты в себе, парень?

Санди попробовал приподняться на локте, и стон, который у него вырвался, можно было истолковать как ответ на вопрос.

— Кости у тебя целы, — сообщил бородач.

Санди огляделся. Он действительно был дома, в коттедже, который привык считать своим, и рядом был только этот загадочный Бар. Он что, на себе его сюда притащил?..

— Что там, у Замка?

— Там сошел целый пласт, — сообщил Бар, безмятежно и белозубо улыбаясь. — Он открыл галерею третьего и второго этажей. Щель нашу, правда, завалило, но это теперь неважно.

— Бар, — спросил Санди, — что это было?

— Ты о чем?

— Что выбросило меня из тоннеля?

Если Бар и прикидывался, то делал это артистически.

— Ты меня, что ли, о своих волшебных штучках спрашиваешь?

Санди замолчал. Ему казалось, что это была НЕ ЕГО волшебная штучка.