Зеркала. Темная сторона

Я вскочила, уверенная, что это кто-то пришел за мной, чтобы напомнить об ужине, правилах, вежливости или чем-то таком, и снова замерла, щурясь, когда человек, вошедший в библиотеку, щелчком пальцев зажег свет.

— Неужели? — сказал Шамас Раферти, разглядывая меня с почтенного расстояния.

— Доброго вечера, господин Раферти, — сонным голосом ответила я, одергивая юбку.

— Несомненно, доброго, милое дитя. — Он огляделся, будто бы искал еще что-то, и прошел вперед, чтобы легко, как пушинку, подвинуть к камину еще одно кресло.

Корвин встопорщил перья. Шамас повесил на спинку кресла кожаную сумку, из которой торчало прозрачное горлышко бутылки, скинул темно-зеленый сюртук и, обращая на меня внимания не больше, чем на все остальное вокруг, устроился перед камином.

— Вы еще не разобрались, как зажигать огонь, леди Лидделл? — спросил он с лукавой улыбкой.

— У меня не получилось, — ответила я, щелкнув пальцами для наглядности.

Ничего не произошло.

— Ха! — В темных глазах Шамаса блестело веселье. — Может быть, где-то эти фокусы работают, но не здесь. Спички или огниво, леди. — Он протянул руку вперед ладонью вниз и сделал пас кистью снизу вверх. — Или же магия, но не укрощенная и упрощенная для простых людей, а самая настоящая.

В воздухе запахло огнем и нагревающимся деревом.

— Спасибо, — я вернулась в свое кресло, уже не чувствуя спокойствия, Шамас спугнул его, как спугнул сумерки, когда зажег кристаллы и огонь.

И о чем говорить с этим странным человеком, я не знала, не представляла, слишком удивленная и самим его появлением, и тем, что он так запросто ведет со мной беседу.

— Я пришел проведать Парсиваля, — сказал Шамас, глядя в огонь. — Но мой вечно занятый друг еще не вернулся, поэтому его сестрица любезно предложила мне подождать где-нибудь. К примеру, в библиотеке. Не ожидал обнаружить столь приятный сюрприз.

Я покачала головой.

— Жаль, жаль...

— Он вернется к вечеру, — сказала я и поправила кольцо на пальце. — Ну, или к ночи.

Шамас смотрел на меня все с той же улыбкой, но вот глаза у него стали серьезнее:

— Я бы спросил у вас, леди Лидделл, почему вдруг вы остаетесь в Галендоре на ночь вместо того, чтобы находиться там, где положено находиться кому-то вроде вас, но, думаю, вы мне не ответите.