Пропавшая Невеста

От волнения у него на лбу выступили капельки пота, — Например, внутри ваших владений вы всегда сможете не только найти ее, но и переместиться к ней. Поменяйте, пожалуйста.

Он отмотал еще кусок, точно так же разрезал его и повязал на вторые запястья.

В тот момент, когда простая нить, неуловимо соприкоснулась с кожей, Брейра перетряхнуло от макушки до самых пяток.

— Это ваша связь сработала. Девушка теперь принадлежит вам. Закреп нерушим. Его нельзя самовольно ни разрезать, ни разорвать. Только с разрешения императора.

Мужчина что-то еще болтал, убирая инструменты в коробочку, а Брейр мрачно рассматривал новые «украшения». Подумать только… Еще утром его главной проблемой было, как выйти из комнаты и при этом не разбудить двух голых девиц, а теперь — серые нити на руках и зеленое чудовище за спиной.

А тем временем мимо прошел довольный Лай с белокурой Мойрой, и на их запястьях красовались зеленые атласные ленты, расшитые золотом.

***

Это однозначно был самый жуткий день в жизни Доминики.

Каждый раз, когда казалось, что хуже уже некуда, обязательно случалось что-то еще более отвратительное. Сначала морок, потом этот ужасный отбор, а теперь еще и серые нитки на руках. Она должна была выйти из того зала женой, а никак не безвольной прислугой.

Радовало одно. Мужчина, который ее забрал оказался молодым, сильным, весьма привлекательным, но самое главное он был кхассером, а значит, еще не все потеряно. Надо просто поговорить с ним, объяснить в чем дело и тогда проблему можно будет решить.

К сожалению, с разговорами как-то сразу не заладилось. Пока кругом были люди, кхассер не обращал на нее внимания и хмуро общался то с одним, то с другим, а потом и вовсе велел усадить ее в закрытый экипаж и отправить из города. Сам он за ней не последовал, только обронил, что найдет позже.

И вот она оказалась где-то в бескрайних просторах Андракиса. Голодная, несчастная, одинокая. Никто не подумал о том, что гостью из Шатарии надо накормить, ну или хотя бы предложить воды.

Никто не озаботился новой одеждой. Она по-прежнему была в одной лишь тонкой белой рубашке. От сказки, в которую так наивно верили выпускницы гимназии Ар-Хол, не осталось ровным счетом ничего.

Тяжелую густую тишину разбивал только скрип колес, да раскатистые крики козодоя, доносящиеся из чащи. Невзрачный экипаж трясся по ухабам проселочной дороги, а Ника, прильнув к маленькому мутному окошку, пыталась рассмотреть хоть что-то. Кругом подступал густой лес.