Пропавшая Невеста

Деревья-исполины поднимали свои ветви к самым небесам, мешая солнечным лучам добираться до земли, поэтому внизу было сумрачно и неуютно. Даже внутрь просачивался тяжелый запах прелых листьев, смешанный с горечью черного папоротника.

Чтобы хоть как-то скоротать время, Ника попыталась избавиться от ненавистных серых ниток. Сначала долго рассматривала их — нитки, как нитки, такими обычно прохудившиеся мешки штопали. Потом попыталась развязать, но узелок был настолько тугим, что его никак не удавалось ухватить, даже зубами.

Ближе к вечеру узкая дорога вывела их из темного бора и увлекла по широкому, не обихоженному полю. Его сочная зелень давно пожухла, то тут то там виднелись бурые засохшие прошлепины, а редкие кусты ракита, попадающиеся им на пути, были тронуты золотом. Осень в южном Андракисе была жаркой, но унылой.

Ника уже изнывала от жажды и была готова напиться из первой попавшейся лужи, но очередной поворот дороги вывел их сначала в березовую рощу, а потом по склону вниз к небольшому поселению.

По краям раскинулись большие огороды, а ближе к центру с десяток домов жались к постоялому двору. Туда экипаж и подъехал, распугав пестрых кур, а заодно привлекая внимание жителей. Гостям здесь всегда были рады — они рассказывали новости из Наранда, а если повезет, то из самого Андера, привозили диковинные товары, а иногда и покупали молоко, яйца и свежий хлеб.

К чему оказались не готовы жители деревни, так это к тому, что из экипажа выйдет Ника, укрытая страшным мороком. Дети тут же заревели, женщины начали усердно молиться, а мужчины боком-боком и поспешили убраться.

К счастью, возница оказался смышленым. Накинул ей на плечи плащ, натянул поглубже капюшон и завел ее внутрь постоялого двора.

***

— Комнату, — потребовал он, — Хорошую. И чтобы никто даму не беспокоил.

На стойку звякнули серебряные монеты.

— Все сделаем, — хозяйке было очень интересно посмотреть на эту самую даму, которая так отчаянно пряталась под плащом, но мужчина сделал шаг, закрывая Нику своей внушительной фигурой.

— Побыстрее, пожалуйста.

— Хорошо, — она недовольно поджала губы и, сорвав ключ с гвоздя, кинула на стойку.

— И принесите ужин.

При слове «ужин» у Ники громко и выразительно заурчало в животе. Она была настолько голодна, что была готова съесть что угодно.