Зеркала

Он поклонился, тонко улыбаясь, и протянул мне руку.

Правила существовали не для того, чтобы кому-то вроде меня жизнь испортить, конечно. Правила были нужны, чтобы сохранять порядок. Подчеркивать статус, разделять и властвовать. Знать, кто ты и какое место занимаешь в этом мире. Уважать того, кто занимает иное место, не обязательно более важное и высокое, чем ты.

Выучить эти правила оказалось не слишком сложно, и здесь Ренар был прав: если вести себя вежливо и естественно, половина вопросов снималась сразу.

С танцами все было чуть хуже.

Не знаю, что мне мешало больше, застенчивость или неуклюжесть.

Или то, что я не могла воспринимать всерьез эту последовательность кивков, поклонов и расшаркиваний друг перед другом.

Придворные танцы действительно оказались простыми и скучными. Их танцевали для того, чтобы вести беседу и флиртовать — чем Ренар и занимался, то и дело заставляя меня забывать, с какой ноги я должна делать шаг вперед.

Я в очередной раз оступалась — он ловил меня, смеялся и напоминал, что ноги у меня всего две, но я умудряюсь путаться в них.

Это почти ничем не отличалось от того дня, который мы провели на озере, если не считать присутствия Лин и ее лютни.

И запаха нарциссов.

Мне казалось, что этот запах окутывал меня, словно бы Лин, после того, как поняла, что ее чары больше на меня не действуют, сменила тактику. Она была теплой — и она была везде. Она была ярким пятном рядом с серым окном: платье цвета морской волны, золотистые локоны, узоры на рукавах.

Она была музыкой, которую я слышала, в моей голове звучал ее голос, потому что мой вчерашний день весь состоял из этого голоса. В прохладном зале, сумрачном, потому что за его стенами сейчас был пасмурный зимний день, пахло весенними цветами и свежескошенной травой.

Казалось, этот запах зацепился даже за Ренара, перебив привычный уже табак.

Это… отвлекало.

Мне очень хотелось спросить у Лин, что она такое, понять, чары это — или шутки моего разума, но я пока была занята другим. И не знала, наберусь ли однажды смелости для таких вопросов.

Ренар дождался, когда я закончу обходить его по кругу, как требовал танец, отпустил мою руку, которой едва-едва касался, и поклонился мне, а я поклонилась в ответ. Лютня замолчала. В наступившей тишине я пыталась перевести дыхание и держать спину ровно.

— Ну что? — спросила Лин. — Все оказалось не так уж страшно?

Я растерянно моргнула и покачала головой.

— Все это выглядит так... просто. На первый взгляд.