Приют

Несмотря на зиму, половина детей была босиком, одеты они были кое-как, в какие-то обноски серого и коричневого цветов, совсем не по сезону – у большинства даже курток не было, только теплые шали, хорошо еще, что зима в этом году была мягкая, без морозов. Одна девушка держала на руках спящую девочку лет двух-трех.

Макс готов был поклясться на свою жизнь – секунду назад круг был полностью пуст, сегодня еще никто не отваживался нарушать правила в присутствии смотрителя парка. Это завтра всем будет плевать – Йоль же.

Мужчина в центре круга (Джона как в зеркало глянул), одетый в старый, потрепанный костюм начала прошлого века медленно поднял вверх правую руку –левой он поддерживал болезненного вида девушку в длинном платье.

– Мы неопасны. Не стреляйте, дети пролечены, хоть мы и из чумного мира. Я могу предъявить записи лечдока. – Мужчина бросил косой взгляд на своих подопечных, – Чарли, нож на землю. Девочки… Все хорошо, не плакать и не бежать!.. Я Джон Палмер из вероятности 1027, мой номер в АП 12700321.

Джона медленно опустил ружье вниз, вновь возвращая его себе на плечо. Макс хрипло выдохнул:

– Амели́… Это же Амели…

– И я, – почему-то горько сказал Джона, рассматривая своего двойника, жизнь к которому была явно благосклоннее.

…Или нет, если посмотреть на шрамы и покалеченную руку…

Но эта рука обнимала усталую и очень бледную Амели. А Джона всегда жил по принципу, что лучше заплатит он, чем кто-то другой.

Макс замер, словно превратился в одного из Танцоров.

***

Милли бросила ему на стол фотографии.

– Смотри, что на камеры у “Приюта” попало.

На ночных черно-белых фото была запечатлена Кейт в обществе молодой девушки в старинном, длинном в пол, глухом платье. Был даже расплывчатый портрет девушки. Сердце в груди кувыркнулось, потому что это фото он ждал пять лет после того, как в лесу обнаружили окровавленные одежды Амели.

– Только не говори мне, что ты не узнал. – Милли подхватила ближайший стул и села, положила руки на стол Джоны и устало пристроила голову на них, посматривая на друга внизу вверх.

– Я вообще молчу. Не заметила? – Рука Джоны мелко подрагивала, и потому он аккуратно положил фотографии на стол.

– Молчишь...

– Это дело, насколько я помню, вел Симонс. Меня к нему не подпускали.