Мы не ангелы, парень

Мы не ангелы, парень

Татьяна Лаас

Глава 1

Город боялся. Не надо было быть эмпатом, чтобы прочувствовать это.

Город отчаянно пропах ужасом, потом, воском и горелой бумагой. Впрочем, жгли все: от дорогой бумаги до тканей, от дерева до смолы – все, что может гореть (даже дом соседа – если хватит смелости), горело этой весной каждую ночь.

Горело, потому что только огня и боялись твари.

Город замер, город вымер – все таились по своим домам, боясь высунуть нос за порог.

Князь, владелец окружающих земель, как и каштелян, то ли сбежали из города, то ли заперлись в своих замках.

Стражи осторожно ходили по городу лишь днем, и то большими отрядами – слишком много появилось тех, кто хотел защитить себя за счет стражей. Их грабили, убивали, с ними не считались – каждый пытался выжить так, как умел. Ночью стражей не было видно совсем – им не настолько много платили, чтобы они ходили по городу в эти весенние ночи.

Таверны пустовали, даже пьяным слишком страшно в этих ночах. Трактиры были забиты под завязку – сбежавшие в город из разоренных деревень крестьяне ютились везде, пока были деньги, пока их терпели и не гнали прочь на улицу.

Кому не хватило места в домах и трактирах, или у кого закончились деньги, по вечерам набивались в еще открытые храмы и всю ночь от заката до рассвета молились богам в надежде выжить.

Единственный монастырь Тайлеса закрыл свои двери, отсекая поток страждущих, заодно и воров, и желающих поживиться в этом безвластии.

Ворота города были крепко заперты и днем, и ночью, уже не пуская никого из скопившихся за стенами – крестьяне, бежавшие из своих деревень в попытке выжить, купцы, случайно заехавшие сюда и не знавшие о том, что бродит по округе этой весной, менестрели и актеры бродячего театра, которым некуда было деваться. Под стенами города было страшно, но в дороге еще страшнее.

Они все оставались за стенами, и каждое утро их становилось все меньше и меньше. А пятен крови больше, как и пожарищ, и огромных кротовин – выше человеческого роста. И скоро, совсем скоро тот, кто бродит в ночи, войдет в город – ему будет некого есть за стенами. Впрочем, в городе тоже ходил призрак близкого голода – провианта было мало, зима только-только закончилась, истощив все запасы, а новые привезти в город никто не решался.