Приют

Глава 17 Все-таки я ведьма

Макс, сидя на камне напротив кольца мегалитов, протянул стоящему рядом Джоне термос с горячим кофе.

– Слушай, я все понимаю... Я с детства верил в тибетцев, копающих туннели под землей. В инопланетян, Несси, энергетические пирамиды и прочую ересь, как все говорят. Так что местная криптида – моя любимица, я верю в неё с детства. Некоторые хотят поймать Несси, а я хотел поймать Кроссроадского Дьявола. Я даже специально устроился работать в парк, чтобы быть ближе к загадке.

.. Но то, что ты поверил в криптиду, для меня невероятно. Ты и криптида – нонсенс. Но ты уже неделю тут со мной, сидишь и караулишь аркауков...

Джона налил себе кофе в бумажный стаканчик, захваченный из дома. Вернул термос Максу. Стоял, прихлебывал горячий напиток, посматривая на круг Танцоров – небо было чистое, светила почти полная луна, и менгиры сегодня ночью были особенно яркими, словно голубые камни из Уэльса светились изнутри. В округе, несмотря на запрет, тихо бродили люди, и Джона запоздало вспомнил -завтра же зимнее солнцестояние.

Желающих нарушить запрет и провести ритуалы в круге Танцоров завтра ночью будет в разы больше. Это сегодня круг обходят по большой дуге – красная куртка смотрителя парка на Максе еще отпугивала, завтра и полицейская форма не будет пугать.

...Были бы проще –под эгидой мэрии и властей парка проводили бы сами праздники. И викканам счастье, и полиции не страдать в оцеплении, и туристов куча бы приезжала – просто поглазеть.

..

– Джонаааа... Ты спишь? – фыркнул Макс. Джона отмер:

– Ты не в курсе... Но я два года, после пропажи Амели, работал в Лиге полицейских-язычников. – Он повернулся к другу. Тот опешил:

– О...

– Да, было дело. Я надеялся, что они помогут найти Амели, но...

– Прости, Джона, что напомнил.

Тот сделал долгий глоток, выпивая весь кофе разом, и, смяв стаканчик, хмыкнул:

– Ерунда.

– А почему ты ушел...

Джона, пряча стаканчик в карман рюкзака, чтобы выкинуть позднее, пояснил:

– Потому что я понял, язычник из меня такой же, как примерный христианин.

К сожалению, я атеист. Потому я и вернулся на работу в местное отделение.

– Афииииигеть... – Макс быстро встал с камня. Джона, подозревая, что его признание не из тех, что повергают в шок, резко сдернул с плеча охотничье ружье, захваченное из дома, и быстро развернулся, готовый стрелять.

В круге Танцоров стояли люди – двое взрослых и восемь детей.