Невесты дракона-императора

Похоже, что интерес и участие со стороны дракона-императора воодушевили ее.

– Я всегда была преданной слугой вашего величества, – сказала она. – И есть человек, позавидовавший моей честной и верной службе вам и тому, как уважают и ценят меня другие служители.

– Да, и кто это?

Андроник Великий смотрел на нее с любопытством. Похоже, что происходящее, казалось ему развлечением более интересным, чем наскучивший эфтос.

– Это Фрол Зерион! – глубоко вздохнув, сказала сестра Акилина.

Глава 33. Усталость и горячие источники

Взяв с фарфоровой пиалы орешек, Кир закинул его в рот.

Глава 33. Усталость и горячие источники

Взяв с фарфоровой пиалы орешек, Кир закинул его в рот. С угощением следить за происходящим было еще интересней.

Он знал, что раньше на посту верховного служителя сменилось немало людей. Все они были молоды, приходили на пару лет и по тем или иным причинам покидали и свою должность и Лунный остров.

Один только Фрол Зерион сумел задержаться надолго, но теперь, кажется, и под ним закачался пол.

Сестра Акилина была одной из наиболее приближенных к дракону-императору служительниц. Она много лет отвечала за его внешний вид и омовения. Ей подчинялись и были верны множество других служителей.

Кир не знал, какая черная ферналь пробежала между Фролом Зерионом и сестрой Акилиной, но было похоже, что он попытался от нее избавиться, а она в свою очередь, сделала ответный ход. Да такой, что даже не побоялась привлечь на свою сторону дракона-императора.

Фрол Зерион побледнел. Стоявшие возле стен служители, казались, как и всегда безмолвными статуями, но и они пристально следили за тем, что происходит.

– Ваше величество, это ложь, – сказал Фрол Зерион, стоя на коленях. – Я никогда ни кому не завидовал. Это темное чувство противно моему естеству. Все, что меня заботит во всей моей жизни – это служба вашему величеству. Мой долг, как верховного служителя, следить за тем, чтобы все, кто вас окружает трудились преданно, верно и безукоризненно.

Сестра Акилина покрылась красными пятнами, глаза ее горели раскаленным железом.

– Как ты смеешь обвинять меня в таком?! – прошипела она.