Невесты дракона-императора

В то же время, старый барон отравился случайно выпив воды из колодца, зараженного краснорогими лягушками. Он слег, и долго не мог даже подняться с постели.

Баронесса осталась одна, с маленькой дочерью и больным отцом на руках, без средств, окруженная кредиторами, грозившими отобрать у нее поместье. У нее не было тогда даже монет, чтобы платить слугам и в поместье остались только самые преданные люди, служившие ей, не требуя платы, но едва способные поддерживать хозяйство – так мало их было.

Кодрат Таноре казался спасением и единственной возможностью расплатиться с долгами и спасти поместье и доброе имя семьи.

Он тоже многое приобрел от их брака. Решить вопросы с кредиторами для него было гораздо дешевле, чем покупать схожие по площади и качеству земли, а отремонтировать поместье проще, чем строить новый дом. К тому же, женитьба на аристократке открывала для него те двери, которые до того были бы закрыты.

Его дочь также получала доступ в высший свет и возможность найти выгодную партию. Сын же и вовсе должен был унаследовать титул барона.

Агата не знала любили ли отец с мачехой друг друга, но ладили они прекрасно. Только она одна долгое время им все портило.

Ей нравилось чувствовать жертвой, бедной и обездоленной сироткой при злой мачехе. Может быть, она и дальше продолжала бы так о себе думать, если бы не оказалась заперта в сумраке пещер и у нее не выдалось бы время, чтобы в тишине над всем поразмыслить.

Теперь ей стало стыдно перед мачехой за то, что она сделала. Должно быть, то алое платье было тем, что напоминало баронессе о ее первой любви и о том времени, когда она была счастлива.

С другой стороны, кем нужно было быть, чтобы отнять у ребенка единственного друга – маленького, слабого и беззащитного и приказать его убить?

Агате очень хотелось бы вновь встретиться с мачехой, посмотреть ей в глаза, все обсудить и попытаться простить друг друга, но вряд ли ей уже выпадет такая возможность.

Каждое мгновение уменьшало надежду на то, что Лидия вернется за ними.

Когда Агате исполнилось тринадцать она загорелась культом дракона-императора, и стала посещать все службы и все показы, а также скупать все, что могла найти в лавке при святилище.

Тогда ее вражда с баронессой пошла на спад, а слуги смогли с облегчением выдохнуть. Отец поддержал ее увлечение и первое время даже сам ходил с ней в святилище.