Гора в объятьях облаков

Удерживая дергающуюся сестру за талию, выдернул ее катану с коротким мечом на пару, отбросив в край двора.

– Я покажу тебе, «подставляешь клан». Вредная, взбалмошная девчонка! – Натсуми брыкалась, выкручивалась и пыталась колдовать, но у нее ничего не выходило. Ее красные волосы рассыпались, закрывая глаза и цепляясь за части брони. Заблокировав ее, перекинул вредину через колено, замахнувшись свободной рукой. Шлепок вышел звонкий, с оттяжкой. Натсуми задергалась сильнее, пытаясь меня пнуть.

– Пусти! Не имеешь права!

– Если родители допускают подобное, то кто-то должен поставить тебя на место! – удар отдавался ноющей болью в плече.

Кажется, один из швов не выдержал, но злость была сильнее. После пятого удара выпустил сестру, позволив ей отскочить в сторону. Злость почти прошла, но осадок остался. – Ты опозорила меня, подставила Облачное поместье. Ты чуть не убила мою невесту!

– Ты не смел! – на щеках Натсуми блестели злые слезы. Девушка мне этого долго не простит. Но будь на ее месте кто другой…

– Джи Мун, оставь сестру в покое, – высокий голос матери раздался из-за спины.

Мин Хо Джа, в национальном корейском платье, с золотой шпилькой в волосах, опиралась на локоть помощницы, строго взирая на меня.

Едва сдерживаясь, внимательно посмотрел на мать.

– Ты знала? Знала, что она собирается делать? – мама поджала губы, не отвечая. Но мне и так было все ясно. – Как ты могла? Как?

– Шиджеру-сама, Курама-сама просит вас явиться. Сейчас, – прислужник деда спас Главный дом от разрушения.

Натсуми, Алая ворона.

– Ты знал? – злость еще сидела внутри, не давая успокоиться. Дед, тенгу, чья кожа давно стала красной, а волосы и борода белыми как снег, сидел за чаем. Покачав головой, глава клана указал на место напротив.

– Узнал, когда эта вредина вернулась, весьма довольная собой. Уже было поздно встревать. Невеста жива, это главное.

– Дед, это переходит все грани. Натсуми делает недопустимые вещи.

– Сейчас нет войны, ей скучно, – весьма флегматично отозвался тенгу.

– Это повод подставлять меня и встревать в дела Кумояма?

– Нет, это повод придумать ей занятие. Да сядь уже. Вижу, что почти успокоился.

Признавая правоту деда, опустился на подушку.

– Давай выдадим ее замуж, – прищурившись, предложил дед. От удивления я и совсем перестал злиться.

– Натсуми? Нет ёкая, который бы решился на ней жениться, даже ради того, чтоб породниться с кланом. Не хуже меня знаешь.