Нет, мой князь!

Нет, мой князь!

Питкевич Александра Samum

Глава 1

– Следующий танец мой, – сердце рухнуло в пятки.

– Нет, мой князь. Вы не просили…

– Мое имя вписано в вашу книжку.

– Не правда, – не поворачиваясь к обладателю этого бархатного голоса, я развернула скрепленные листы и в ужасе и непонимании уставилась на них. Филипп, Филипп, Филипп, Филипп… напротив каждого танца, уверенным ровням почерком было выведено только одно имя.

– Это неприлично и невозможно!

– И все же, имя вписано и вы не можете отказать, – вкрадчиво произнесли мне на ухо.

– Как вы смеете? – это было шипение, заглушаемое музыкой, но несколько человек все же повернулось в нашу сторону. 

– Поверь, я  очень много пока не смею, чего бы мне хотелось.

**Филипп, глава тайной канцелярии, старший королевский кузен. Мне нужно было соблюдать инкогнито. Можно было раскидать их одной рукой, стоило только перекинуться. Или позвать Сьюта.  Но тогда все усилия оказались бы тщетны, а я столько трудов и времени убила на то, чтобы найти их.

Нет, они конечно не сами решили напасть на Литу, но выйти сразу на заказчика не получилось бы и при моих талантах.

И я терпел, отбиваясь, как обычный человек и шипя сквозь зубы. Нельзя, нельзя перекидываться. Куда проще было вовсе выйти на улицу в своем пурпурном камзоле,  тогда бы ко мне и на шаг никто не приблизился.

И все же, пятеро на одного даже для меня было многовато. Бандиты не соблюдали правил поединка, нападая скопом, и каким бы мастером я ни был, сразу ото всех отбиться не получилось, тем более так, чтобы нужный мне из этой пятерки остался жив.

  Знакомое зло предпочтительнее,  а если главари и основные силы в бандах сменятся – это новый пласт работы.

И я старался, из последних сил сдерживая рвущуюся на свободу силу.

Кузены бы сказали, что  мне просто не хватает практики, засиделся в своих подвалах… Может, они и правы.

Пять  тел лежали в подворотне, но я слышал стоны и видел, что не переживут эту ночь только двое.

Остальные пусть и потрепаны сверх меры, вполне способны дождаться подмоги, чьи шаги мое чуткое ухо различало на соседней улице.

 Выругавшись, вскинув голову на темное небо, я со всей возможной скоростью бросился вон из этого проулка. Клинок так и не удалось сунуть в ножны, но опорой он был аховой, слишком тонкий, гибкий. Уже через пару кварталов этого темного и неблагополучного района я понял, что не учел одного : оружие одно из бандитов оказалось отравлено.