Сдаюсь твоим рукам

Сдаюсь твоим рукам

Людмила Закалюжная

Пролог

Король принимал послов, и, как его советница, я стояла рядом с правой стороны трона. Ауры иноземцев светились богобоязненным страхом и уважением. Для людей я выглядела иначе, и только король был посвящен в тайну полубогинь. На мне – красный плащ с капюшоном, он скрывал тело полностью. Вместо лица – чернота, и лишь голубые глаза светились из тьмы. Такой меня видели люди, на самом деле я высокая брюнетка, магия Вселенной одарила соблазнительными формами мое тело.

Мой взгляд скользил по просторному тронному залу. Янтарный, высокий свод потолка, большие витражные окна, мраморная плитка на полу, король восседал на золотом троне, возвышаясь над придворными, и с презрительной улыбкой наблюдал за послами, которые согнулись в низком поклоне.

– Как ты думаешь, Веста, выслушать мне этих предателей или послать головы послов их презренному королю?

– Выслушай, казнить послов еще успеешь. Они пришли с предложением, чтобы стать твоими вассалами, – усмехнулась я.

– Их король – мой вассал! Никогда! – возмутился Георг, заглянув в мои глаза. – Что посоветуешь ты? – поинтересовался король, задумчиво потирая черную бороду.

– У предателя есть пятилетний сын, пусть мальчик станет залогом верности отца.

– Хм, – довольно улыбнулся король.

Но его ответа я не услышала: Вселенная призвала меня, а сопротивляться ее силе не стоило. В таких случаях лучше расслабиться и позволить потоку божественной магии нести тебя. Перед глазами мелькали незнакомые измерения, день сменялся ночью и снова днем. Небесные тела, звезды сливались в одну серебряную линию, скорость была настолько огромна, что капюшон сорвался с головы, и ветер трепал длинные волосы. Гул в ушах усилился, глаза заслезились, как только перемещение закончилось, а оно продолжалось не больше трех секунд.

Я оказалась в зале суда, давно советницы не нарушали правил. Рядом со мной опускались другие полубогини, вставая по кругу, центр которого был освещен, в то время как нас прятала темнота. Посередине разглядела тоненькую фигурку советницы, я перестала дышать, когда узнала в невысокой, миниатюрной блондинке бывшую ученицу. «Мари! – потрясенно подумала я.