Гора в объятьях облаков

Я не очень боюсь, если мне ничего не угрожает. Сможешь держать их под контролем?

– Определенно, – губы тенгу скользнули по щеке, слегка оцарапав кожу щетиной, отчего трепетная волна прошла по телу. Не удержавшись, не стерпев такой провокации, повернулась к мужчине. Теплое дыхание коснулось чувствительной кожи губ. Первое лёгкое прикосновение, такое трепетное и чувственное, что закружилась голова. Мягкие, очень нежные движения. Пальцы сами собой крепче сжали ладонь тенгу, а тело потянулось навстречу, сильнее прижимаясь к мужчине.

– Что ж ты такая медовая, – пробормотал тенгу. Чуть отстранившись, ёкай посмотрел на меня. Не знаю, что в этом мраке он сумел разглядеть, но мне были видны только легкие блики в его глазах. – Не могу решить, отправить тебя спать или позволить себе немного вольностей, пользуясь твоим согласием.

Не сдержав усмешку, в смущении опустила голову.

– Думаю, ты сегодня не очень в состоянии кем-то воспользоваться, – подловив эту игривую ноту, Шиджеру показательно охнул, согнувшись пополам.

– Знаешь, медовая Ориса, у меня только одна рука не полностью функционирует. А вот все остальное ни капли не пострадало.

Фыркнув от такой провокационной шутки, попыталась отстраниться, но ёкай удержал за руки.

– Побудь немного со мной. Ночь была на редкость неприятной, а твое присутствие перекрывает все. И ты права, я совсем не опасен твоей добродетели. По крайней мере, сегодня. В подходящий момент я хочу иметь возможность подарить тебе все грани удовольствия.

Щеки запылали, подтверждая, что женщина любит ушами. В темноте, почти лишенная зрения, я мучилась разошедшимся воображением. Стало жарко, по телу пробегали волны, стараясь унять которые, обняла себя руками, потерев плечи.

– Замерзла? – тенгу прижал ближе к груди, и от этого стало очень остро ощущаться отсутствие одежды на торсе Шиджеру и тонкая-тонкая ткань моей пижамы. Тенгу нагнулся ближе, и я сама, не дожидаясь его действий, прижалась к жестким губам. Здоровая рука ёкая скользнула по спине, надавив на лопатки. Прошлась ниже и медленным движением скользнула под тонкую ткань, остановившись на обнаженной, пылающей коже поясницы. Поцелуй стал другим.