Гора в объятьях облаков

Я хотела поговорить…

Еще один сладкий зевок прервал фразу. Девушка явно не самостоятельно проснулась.

– А до утра это не терпело? – против ожидания, я не испытывал ни раздражения, ни злости, глядя на эту зевающую, мягкую и теплую гостью. Рука болела меньше, под действием обезболивающих уколов, так что даже это почти не отвлекло.

– А утром я могу передумать. А что это вы тут делаете? – наконец заметив моего помощника и непривычный вид, вопросила Ориса, широко распахнув глаза. В том положении, в котором я сидел, девушке не могли быть видны ни безобразные красные борозды на груди, уже зашитые тонкими нитями, ни кружевные стежки на плече.

– Ориса – это Гадзодзу, мой камердинер, если угодно. Незаменимый помощник. Мне слегка испортили руку на работе, и Гадзодзу занимается устранением, скажем так, беспорядка.

– Эм, приятно познакомиться.

– Знаю, госпожа. Рад возможности представиться лично, – тихо прошелестел помощник. Ориса явственно вздрогнула, не совсем понятно, от холодного порыва ветра или от голоса Гадзодзу. Не желая потом разбираться с простудами, глянул за спину девушки. Сестрички были на месте, оставаясь в ночных тенях с погашенными фонарями.

– Ориса, зайди внутрь, пожалуйста. Гадзодзу, прими другой вид, – ёкай поместья, повинуясь приказу, размылся на мгновение, почти сразу собравшись в своем человечьем обличии молодого мужчины с короткими темными волосами и безмятежным лицом. Как обычно, Гадзодзу был облачен в костюм служителей Облачного поместья, синие брюки-хакама и короткое кимоно того же цвета. На плечах, спине и под ключицами на одежде были вышиты круглые эмблемы принадлежности ёкая (камон).

Глаза Орисы округлились, но девушка вполне спокойно вошла в комнату, присев на подушку в паре шагов от меня. Махнув рукой, закрыл за ней сёдзи, отрезая путь холодному воздуху.

– Так что такого требует немедленного разговора, что ты даже попросила тебя разбудить? – Ориса потерла ладошкой глаза, прогоняя остатки дремоты и возвращая обычный ясный и разумный взгляд.

– Во-первых, я подумала, что все же была не совсем права с твоими учениками.