Гора в объятьях облаков

Гостья подняла свои светлые, подведенные красным и черным, глаза. Казалось, она совсем не ожидала каких-то вопросов.

– Джу Мун, ты уверен, что эта человечка может быть твоей невестой? – в голосе слышалось такое явное высокомерие и превосходство надо мной, что стало неприятно. Не имея серьезных проблем с самооценкой, я порядком рассердилась.

– А вы уверены, что поедание человеческих сердец и правда благоприятно сказывается на вашей внешности? Кажется, гусиные лапки вокруг ваших глаз лучше бы реагировали на маску из водорослей.

Лиса зашипела, отчего черты лица вытянулись, приобретая сходство с звериными.

– Я не ем сердца людей, глупая человечка.

– Биджин, довольно. На сегодня закончим. Уходи, – голос тэнгу был довольно резким, отчего лисица тут же успокоилась, слегка сникнув. Но последующая фраза буквально выбила ее из колеи, вызвав явный испуг, практически граничащий с ужасом:– И верни мне перо.

– Джу Мун, Шиджеру, ты не можешь… – девица стояла в просительной позе, заламывая руки.

– Я все сказал. Верни перо. Ты злоупотребила моим отношением.

– Но тогда мне не жить. Джу Мун, прошу, прости мне маленькую женскую слабость. Подумай еще.

– Кин, подай госпоже Биджин поднос, – одна из зубаток подскочила к лисице с маленьким серебряным подносом. Против ожидания, радости на лице сестрички не было. Наоборот, она выглядела несколько растерянно, словно сейчас менялись основные устои привычного мира.

Лисица, пытаясь унять дрожь в руках, не сдержав слезы, скользнувшей по белой щеке, откуда-то из-под подкладки широкого воротника своего кимоно вытянула довольно крупное черное перо, весьма смахивающее на воронье.

Не произнося ни слова, гордо подняв голову, не вытирая влагу со щек, гостья направилась к выходу, оставляя после себя сладкий запах ванили, от которого чесалось в носу и кружилась голова.

– Выпьете со мной чаю? – внезапный вопрос тэнгу заставил вздрогнуть. Наблюдая за такой красивой и необычной гостьей, я как-то даже забыла, что здесь кто-то еще есть.

– Да, это было бы неплохо, – прижав прохладную ладонь ко лбу, я пыталась избавиться от наваждения сладких запахов.