Ведьма по наследству

— Может, и кусал. Это морская капуста — очень полезно, малокалорийно, а с похмелья вообще на ура заходит, солененькая.

Я с сомнением покосилась на темно-зеленые водоросли, скрутившиеся в гнездо на Юлькиной тарелке.

— Так чего поругались?

Я сгребла в жменю морскую капусту, приложила ее к подбородку на манер зеленой бороды, вторую руку патетически выпростала вперед.

— Я воевода, а ты — земляной червь. Возрадуйся, что снизошел я до тебя и омой слезами благоговения мои стопы.

Юлька задумчиво смотрела на меня:

— Вообще ее внутрь рекомендуют, но как маска, наверное, тоже полезно.

— Яр завел речь про детей. Мол, не пристало будущей матери быть ведьмой. Слово за слово…

Юлька вздохнула.

— Ну что? — не выдержала я, бросая капусту в чистую тарелку. — Сама ведь говорила: подумай, нужен ли он тебе, объездит как кобылу и все такое.

— Говорила, — согласилась Юля. — Но воевода — классный мужик. Другая на твоем месте уцепилась бы за него руками и ногами. Он хочет семью, детей, за таким ты была бы не то что за стеной — за крепостью!

— Послушай, а ведь именно такого мужика ты и хотела, — я осторожно понюхала водоросли, подцепила вилочкой длинную зеленную полоску.

— Не-не-не, — замотала головой Юлька и снова тихо застонала, схватившись за лоб. — Твои мужчины для меня табу.

— Ну, а мне крепость не нужна, — ответила я, жуя морскую капусту. — Мне нужны двери в наш мир. А если я пойду за Ярополка, уеду из дома, то потеряю выход в наш мир, и тебя.

— Это не вариант, — согласилась Юля.

Я едва не подавилась капустой, возмущенно посмотрела на подругу. Это нечестно — вот так менять мнение!

— Эй, есть кто дома?

В проеме, наполовину загороженном дверьми, показался Ерема.

— Привет! — махнула я рукой.

— Я двери пришел чинить, и это, воевода освободил меня от службы, но сказал приглядывать за тобой, Василиса.

— Это как? — не поняла Юлька. — Что конкретно он сказал?

— Что он сказал — я повторять не буду, — насупился Ерема, — не для женских то ушей.

— Ну ладно, приглядывай, — согласилась я. То, что Яр все же оставил Ерему, почему-то меня обрадовало.

Пока мой охранник раскладывал на крыльце инструменты, я вышла на порог, поежилась от холода. Тяжелые тучи плыли из-за леса, цепляя набрякшими животами елочные верхушки.

— А еще воевода забрал Глорию. Сказал, полетит на границы, там снова волнения, — добавил Ерема.

Вот как, значит, — улетел.