Ведьма по наследству

Надолго? Появится ли он тут снова? Зачем Юлька растравила душу сомнениями?

Тучи вдруг прорвало снегом, словно кто-то расстегнул молнию, и все содержимое повалило вниз, как из мешка. Крупные белые хлопья укрывали мой двор, забытые тыквы на поддоне, Грех вскочил на забор, взмахнул лапой, пытаясь поймать пушистых белых мух. Брюс выполз на крыльцо, ткнулся мне в ноги. Вчера я наказала ему оставаться дома, чтобы не заржаветь от влаги. Похоже, для тяпки настали долгие каникулы. Брюс спрыгнул на свежий снег, провел ровные полосы, замер.

— Иди домой! — заволновалась я.

— Пусть поиграет, — возразил Ерема. — Это его первый снег.

Я посмотрела, как бодро скачет Брюс, оставляя пунктирные следы, и согласилась. Вреда не будет. Потом протру средством от ржавчины, я специально прикупила на такой случай.

— Снежок! — радостно воскликнула Юлька из-за спины. — Ну-ка, Вася, одевайся потеплее!

— Что ты задумала?

— Ты посмотри, какая шикарная горка!

Мы надели пуховики, натянули шапки и варежки, Юлька выкатила из кладовки шину, которая оказалась лишней при создании Глории.

— Мы не убьемся?

— Нет, — не слишком уверенно ответила Юлька. — Но перед озером резко поворачиваем вправо. Купание сегодня не входит в мои планы.

Мы выкатили шину через калитку под недоуменным взглядом Еремы, погрузились в нее и, оттолкнувшись, помчались вниз, набирая скорость и визжа на все Запоры.

ГЛАВА 27

Зима в сказочном мире выдалась суровая. Если бы Ерема не чистил регулярно снег, то весь мой дом превратился бы в огромный сугроб.

— Думаешь, селяне оценят? — спросила Юлька.

— Вряд ли, — сказала я, устанавливая в снег вторую ракету, — но пусть не расслабляются.

Я отвлеклась, заметив крупные собачьи следы, и едва успела отбежать, когда ракета взлетела.

— Жаль водяной в спячке! Ему бы точно понравилось, — сказала Юлька.

— Ага, — машинально согласилась я и, повернувшись назад, увидела на укатанной снежной дорожке крупного волка. На бурую шерсть на брюхе налип снег, из-под верхней губы торчали длинные желтоватые клыки, изогнутые полумесяцами.

— Юля, — прошептала я, — ты только не делай резких движений…

Волк кувыркнулся, и на дорожке выпрямился Лютый.