Жемчужина дракона

Жемчужина дракона

Ольга Ярошинская

Пролог

Всего час назад я была невестой одного мужчины, а теперь выхожу замуж за другого.

— Согласны ли вы, Эштон дра Гарт, взять в жены Тессу дра Виен…

Мой будущий муж был в ярости: зубы сжаты, глаза потемнели до густой мшистой зелени, на коже мелькает рябь чешуи, словно огромная рыбина приближается к поверхности воды и вновь уходит на дно.

— …беречь ее, как собственное пламя…

Если бы я могла выбирать, то, конечно, не вышла бы за дракона, тем более за того, кто слыл главным бабником страны.

Она одобрительно кивнула храмовнику, и тот, обхватив мое запястье, уколол мизинец ритуальной иглой. На подушечке пальца выступила алая бусинка крови, и Эштон дра Гарт медленно ее слизнул. Зелень глаз на миг сменилась червленым золотом, и зрачки вытянулись в вертикальные щелки.

— …любить и защищать.

— Да, — высокомерно сказал он.

— А вы, Тесса дра Виен… — повернулся ко мне храмовник.

Невысокий и стройный, с бодрой бородкой клинышком, он казался совершенно невозмутимым, точно в поспешной свадьбе не было ничего особенного. Только знак огня, надетый впопыхах, висел на его сутане вкось. Будто подслушав мои мысли, королева шагнула к служителю и слегка потянула ленту, выровняв знак.

— Согласны ли вы взять в мужья Эштона дра Гарта, хранить ваш союз на земле и на небе, в горе и радости…

А что еще остается? Я бежала от уготованного мне будущего, волей случая подслушав разговор, не предназначенный для моих ушей.

— Да, — сказала я, но мой голос прозвучал еле слышно.

— Кольца? — вопросительно шепнул храмовник.

Помешкав, королева стянула с руки кольцо, и когда Эштон надел мне его, жемчужина на золотом ободке словно вспыхнула лунным светом. Мой жених выразительно распрямил пальцы на своих крупных ладонях.

— Что же делать, — растерялась королева.

— Я могу посмотреть в пожертвованиях, — тихо предложил служитель. — Там попадаются безделушки.

Эштон брезгливо поморщился, но я вытащила из-за пазухи цепочку и сняла с нее кольцо моего отца. Оно село на палец жениха как влитое.

— Объявляю вас мужем и женой, — с едва заметным облегчением в голосе произнес служитель.

Фрейлины в глубине молельни неуверенно похлопали.