Сбой реальности

Но толпа уже потеряла интерес к происходящему. Некоторые довольно ухмылялись, в то время как остальные передавали влажные от пота купюрами. Кое-кто заключал пари – этих по-прежнему интересовала жизнь ковбоя. Другие брели к выходу, тиская отощавшие карманы.

– Ты ошибся, – ответил Колл. – Посмотри на того, кто ведет расчет. В одной руке у него стакан со льдом, в другой – пачка баксов.

Наемник бегло огляделся. Действительно, неподалеку стоял пластиковый стул. На нем восседал некий субъект с бокалом и пачкой гонконгских долларов.

– Вижу. Что теперь?

– Иди к нему, – усмехнулся Колл. – Не мне учить знаменитого волонтера, как проводить вербовку. Только не говори, что я с тобой.

Чейн начал пробираться вдоль стены к пластиковому стулу.

– Почему? – спросил он. – Я думал, он будет рад встретить старого приятеля… Впрочем, уже поздно.

Один из парней, дежуривших на входе, подошел к Максу «Хлысту» и что-то прошептал ему на ухо. Наемник без труда перехватил настороженный взгляд.

– Не имеет значения, – отмахнулся хакер. – Не говори, что это я. Не обязательно ему знать, что кто-то уже погорел на этом деле.

– Ты погорел на своем собственном деле, – заметил Чейн.

– Но он-то этого не знает!..

Тоже верно, – подумал наемник. Он продолжал шагать, и вскоре приблизился вплотную к пластиковому «трону». Хлыст оказался молодым европейцем, поджарым и гибким.

Вышибала шагнул навстречу наемнику, но Хлыст поднял руку.

Он поставил бокал на пол и поднялся со стула. Чейн подумал, что этот хакер мог бы и сам неплохо постоять за себя. Он был больше похож на уличного бойца, нежели на исследователя компьютерных сетей. Это подтверждал косой шрам, пересекающий бровь и щеку; шрамы компьютерных взломщиков, как правило, остаются в сознании.

– Ты – Макс?

– Допустим. – Хакер окинул Чейна взглядом. – Кто спрашивает?

– Есть разговор. Где мы можем поговорить?

Вышибала вновь принялся шептать что-то Максу на ухо. Тот лишь недовольно отмахнулся, поднял стакан и направился куда-то в глубь помещения. Чейн шагал следом.

Хлыст обернулся единственный раз – когда раздался сухой электрический треск. Чейн рефлекторно глянул в сторону стола.