Ветер отчаянных надежд

Это всегда приходило в процессе. Но отец завёл Полинку, словно знал тайный код от её тела.

Я влил в себя стакан виски и заставил себя вернуться, чтобы увидеть, как она извивается на его руке.

Отец напомнил мне, что у меня нет выбора, и я влился в его игру. Подчинился, понимая, что уже ничего не смогу изменить. И мне противно. Противно, что Полинка кончает под моим отцом. Я жалею, что потратил столько времени на неё. Сейчас она вела себя как настоящая шлюха.

Под утро я посчитал, что моя миссия выполнена, и ушёл спать.

Мне было всё равно, как она доберётся до общаги. И всё равно сколько времени она ещё проведёт на члене отца.

Скоро я улечу в Швейцарию и больше никогда не вспомню о ней.

3. Николай

Я отвратительно воспитал своего сына. Я знал это и раньше, но, когда он вывалил мне про долг в дохулиард миллионов, я окончательно это осознал. Я устал от его выходок. В свои двадцать лет я один воспитывал двухлетнего сына и строил бизнес. В свои тридцать восемь я продолжал воспитывать своего сына, который так и не вырос, и стал обладателем многомиллиардного состояния.

Для меня не составило бы проблемы покрыть его долг и отправить на лечение в клинику. Пансион для трудных детей любого возраста. Но… пройдёт время. Он забудет обо всём и продолжит в том же духе. На него не подействуют угрозы о лишении наследства, монашеском образе жизни или прочей лабуде.

Он слишком хорошо знает, что у меня нет другого выбора. Он единственный наследник моей империи и моего состояния.

Но я хочу преподать ему урок. Жестокий, циничный и запоминающийся. Чтобы на всю жизнь.

– Я помогу тебе, но у меня будет два условия. Первое – ты отправляешься в пансион в Швейцарию.

– Хорошо, – соглашается моментально сын.

Видно, сильно припекает в одном месте. Но это ещё не всё.

– Второе, – говорю ему. – Ты приведёшь сюда Полину, и мы вместе проведём с ней ночь.

Я вижу, как медленно вращаются шестерёнки в его голове. Опять сидит на наркоте.

– Либо мы сделаем это вместе, либо это сделают кредиторы, – подкидываю дров в его печь.

 – Но там её будут пускать по кругу, пока она не загнётся. Ты представляешь, сколько ей придётся отрабатывать твой долг? Сколько человек пройдёт через твою милую Полину? Одна ночь, Стас. Ты и я. Или куча вонючих мужиков.

Он смотрит на меня. Я уже радуюсь, что сейчас он пошлёт меня.

– Зачем? – вместо этого спрашивает он.

– Потому что иначе до тебя не дойдёт, – раззадориваю его.