Французский Трофей 2. После войны

В тот же миг Этьен сгреб ее в свои объятья и прижал крепко-крепко. Это было похоже на сон – один из тех кошмаров, которые постоянно мучили его – Этьену снилось, что он находит Женю, а та либо оказывается трупом в его руках, с пустыми глазницами, либо растворяется.

– Посмотри на меня, Женя… посмотри, – прошептал он севшим голосом.

Евгений Дмитриевич смотрел на это все с широко раскрытыми глазами и вопросительно взглянул на Сашу, но тот только улыбнулся ему.

А Женя подняла лицо к Этьену, гладя его по щекам.

– Живой…– прошептала она. – Живой, Господи, живой, – повторяла она, не отрывая взгляда от его глаз.

– Живой, – вторил ей Этьен, вжавшись своим лбом в ее.

Подняв руку, он бережно стер слезы с щек Жени и уже почти потянулся к ее губам, но вспомнил о том, что они совсем не одни, поэтому только снова крепко обнял, просто не в силах сейчас соблюдать церемонии.

– Как же так? Как так? – спросила Женя, прижимаясь к нему и ощущая себя и потрясенной, и счастливой до безумия, до слабости во всем теле.

– Я думал, ты погибла, Женя… Лицо твоё окровавленное видел. Не смог руку того турка проклятого отвести, – принялся виниться Этьен, судорожно сглатывая подступающие к горлу спазмы.

– Я тоже думала, что ты погиб.... И в списках ты был, – прошептала она. – А ты тут, живой, со мной… Почему не дал знать, что, жив?

– Я не знал, кому писать… Василию коньяк отправил, а он видишь, не дошёл, – рассказал Этьен.

Тут на дворе снова послышался шум, а через минуту в столовую влетел Михайловский в распахнутой бобровой шубе, а следом за ним Василий с бутылкой наперевес.

– Женя! – с порога воскликнул он, но увидел Этьена, да так и осел на ближайший стул.

– Видимо, дошел, – догадался Саша.

– Он живой. Вернулся ко мне, – улыбнулась Женя, и это была первая настоящая улыбка за очень долгое время. – Счастье мое.

Василий принялся креститься, а Михайловский не удержался и пустил скупую мужскую слезу, а потом спохватился.

– Как же так вышло, что мы ничего не знали? – врач всплеснул руками, с укором глядя на Этьена.

– Я не знал, – виновато прошептал Этьен. – Я думал, она погибла… сам видел, – он снова повернулся к любимой и провел пальцем по шраму.

– Отвел ты его удар, – прошептала ему Женя. – Ранил, но не убил. Спас меня, любимый. А я тебя не сумела, – она крепко прижался к нему, вздыхая. – Полгода без тебя, словно жизнь целая.