Меня нет

Теперь же – вполне себе красный грейпфрут. С неширокими спиралями циклонов, крутящимися над планетой блёклыми снежинками. С тёмными пятнами полей и долин Северного полушария. С реками и мелкими озёрами, исчезающими ближе к экватору.

Холодный, таинственный, тихий.

Марс…

– Чего-то медленно тормозим, – задумчиво сказал марсобойщик, не очень рассчитывая на ответ. Он бы вполне спокойно перенёс нагрузку и в два g, и в три. Хотелось проверить своё тело. Пусть телу это и не понравится…

– Угу, – промычал пилот в трубочку.

 – Разогнались до двухсот тысяч в час, а тебе быстрый сброс подавай. Расплющит тебя как лягушку.

– Да знаю я, Саш.

– А чего тогда?..

– Не выспался, – вздохнул Павел. Александр Семёнов, пилот первой космической категории, оторвался от кофе и со скучающим видом пощёлкал по приборной панели. Марсобойщик ощутил, что его тело потяжелело килограммов на пятнадцать, и в сомнении глянул на компаньона. Меняет схему торможения? Тоже надоела эта кутерьма с невесомостью?

– Иди, поспи пока, – пробурчал Александр, искоса посмотрев на назойливого пассажира.

 – Скоро танцевать начнём вокруг планеты, отдыхать уже некогда будет.

– Не хочу.

– Блин, вот угораздило же! И чего тебе в анабиозе не лежалось?

– Да не действует на меня эта психотропная хрень, – в сердцах сказал Павел. – Я бы и с радостью проспал весь путь! Против я, что ли? Но не получается. Не могу.

Пилот хоть и делал вид, что сердится, но Павел понимал – ему тоже скучно, и он не против знакомства с простоватым и тихим марсобойщиком.

Всё равно второй пилот в анабиозе, так ведь и поболтать не с кем. Конечно, после стольких перелётов между планетами привыкаешь к работе в одиночестве, и поначалу шатающийся по кораблю человек вызывал раздражение. А теперь вот сидит в соседнем кресле, ненавязчиво бухтит чего-то про недостатки своего мозга, а вроде и выгонять его не хочется, пусть сидит, бухтит. И кабина кажется даже уютной, чтоб её уже закоротило…

– У тебя, кстати, датчик первого двигателя барахлит, – вдруг заметил Павел, указав пальцем на приборную панель.

– Да знаю я, третий день уже мигает. До планеты как-нибудь долетим и без датчика, ничего с нами не сделается. Там поменяем… – Александра вдруг осенило. – А ты как определил? Понимаешь что-то? Учился? Сам летал, может?

– Не учился, – покачал головой марсобойщик. – А полетать один раз довелось, больше не хочу.

– А что так?

– Не хочу, – с нажимом повторил Павел и надолго замолчал.