ВМЭН

ВМЭН

Дмитрий Тагунов

«ВМЭН» – самая первая повесть автора. Задумывавшаяся как своеобразная шутка над жанром «фэнтези», эта повесть неожиданно выросла до размеров эпического полотна с ярким сюжетом, харизматичными героями, захватывающими сражениями и увлекательной битвой умов, происходящей на фоне впечатляющего противостояния магии и науки.

ВМЭН

Дмитрий Тагунов

© Дмитрий Тагунов, 2019

ISBN 978-5-4490-4044-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Великий могучий эльфийский народ

1.

 Восхождение

Серая пелена постепенно затягивала небо, лишь у самой линии горизонта пресекаясь светлой полосой громоздких кучевых облаков. Ввысь поднимались дымы от пожаров, соединяя нестройными чёрными колоннами небесный свод и охваченный яростью город. Ещё недавно здесь прошёл дождь, и в лужах отражались блики неостановимого пламени. По главному проспекту, громыхая доспехами, маршировали сотни солдат, идущих на выручку гибнущим на набережной товарищам.

Со стороны реки Тиаль слышались крики и звон металла.

Высунувшись из окна, прислонившись к некрашеной раме, на воинов смотрел старый герцог, хмуро оглаживающий короткую седую бороду. Его взгляд блуждал по стройным линиям войск, по фасадам древнейших зданий эльфийской столицы, по расплывающимся в дымах горизонтам. С высоты третьего этажа он наблюдал, как, чеканя шаг, солдаты Астии уходят на смерть и подвиг ради величия и гордости своей державы.

– Поздно, – с холодом и болью произнёс герцог, отводя взгляд от окна. Помимо него в комнате были только двое: стоявший у двери молодой солдат с бледным покрытым оспинами лицом и забившаяся в угол молчаливая эльфийская девочка двенадцати лет, перемазанная грязью и кровью. Посреди угловой комнаты высился стол с расстеленными картами и документами. Из второго окна была видна лишь стена соседнего дома и узкий проулок, изгибавшийся куда-то в сторону западных кварталов.

Герцог заговорил громче: – Слишком поздно мы сюда пришли. Да, солдат, ты ничего не знаешь. Мы опоздали почти на полвека. Если бы тогда солдаты Астии вошли на территорию Сиорики, ты бы сейчас сидел под боком у своей мамочки в тепле и уюте. И все эти люди, – он кивнул на окно, – не проливали бы сейчас свою кровь, расплачиваясь за чужие ошибки.

Солдат слушал молча, с почтением глядя на главнокомандующего. Его лицо выражало только покорность и смирение.