Словно дикий зверь

Словно дикий зверь

Дмитрий Тагунов

Глава 1. Пленник

Жёсткая рукоять кнута гулко ударила по решётке. Далрод вздрогнул и открыл глаза. Ярко светило поднявшееся в самую высь огненное око Шаддура. Тёплый ветер гулял меж прутьями больших металлических клеток, в которых томились пленники. И прямо за дверцей своей клетки Далрод увидел две тёмные фигуры людей.

– Ну, хорош? – спрашивал один, тот, что пониже. Это Роберт Бош, работорговец, больше известный как Боб Проныра. Мокрый от пота, он потирал платком шею, держа в другой руке кнут.

– Ты никак меня провести хочешь, торгаш? – мрачно проговорил его собеседник, высокий мужчина с армейской выправкой. На нём простая одежда, но держится высокомерно. Явно аристократ. Приехал купить новых рабов. – Этот орк тоще дохлой кобылы, – кивнул покупатель на Далрода. – Где его морили? На галерах? В цирке? На рудниках?

– Понятия не имею, Пит! Мне он достался в ещё худшем виде, но я всё равно его взял, чуток откормил и привёз сюда.

Далрод с трудом сообразил, что эти двое говорят о нём. Он бы мог рассказать, где провёл последние шесть лет. Сперва пахал как проклятый на полях под Фергалом, тягая здоровенный плуг вместо лошади – бывший хозяин пожалел скотину и впряг в орудие орка. А после третьей попытки побега (неудачной, как и все предыдущие) Далрод оказался на копях где-то недалеко от Тимории, где едва не отдал душу хозяевам подземного мира.

Он сидел в прочной клетке, словно дикий зверь. Уставший, замученный, избитый и голодный. Он с радостью бы впился клыками в горло своему нынешнему хозяину и полакомился его кровью, но у него недоставало сил даже на то, чтобы просто зарычать. Проныра врал безбожно: никто Далрода не откармливал.

– Он до вечера хоть протянет? – с сомнением проговорил покупатель, усевшись перед клеткой на корточки и придирчиво разглядывая «товар».

– Обижаешь, Пит! Это настоящий зверь! Хищник! Такие не дохнут. Бери, не сомневайся, он станет отличным пополнением твоего зверинца!

Аристократ задумчиво поскрёб подбородок и медленно выпрямился, поворачиваясь к торгашу.

– Ладно. Сколько?

– Для тебя, дружище, сущие гроши! Сто пятьдесят золотых! – сверкнул зубами Бош.