Дорога в небо. Перевод с английского Елены Айзенштейн

Озолотив прогулку шелком

Лучей, усталое, садится солнце

В траву. Заметив здесь цветок, ярится:

«Не для тебя мои зарницы!»

«Любовь моя нежна!» – вздохнул цветок.

И мы, цветы, прости нас, солнце:

Мы выпили твой свет до донца!

Бесценны нам твои восходы,

Твои миры,

Полет полночи,

Закатов аметист!

«Why – do they shu…»

Why – do they shu

Me out of Heaven?

Did I sing – too loud?

But – I can say a little «Minor»

Timid as a Bird!

Wouldn’t the Angels try me —

Just – once – more —

Just – see – if I troubled them —

But don’t – shut the door!

Oh, if I – were the Gentleman

In the «White Robe» —

And they – were the little Hand – that knocked —

Could – I – forbid?

***

Отчего меня на небе

Ангелы не слышат?

Пою песни звонче, тише,

Робкая, как птица.

Отчего меня на небо

Ангелы не впустят?

Не откроют свою дверь

Вчера – завтра – теперь.

Если б я была мужчиной

– В мантии белой —

Чужих рук не отвела бы

От калитки неба.

«It was too late for Man …»

It was too late for Man —

But early, yet, for God —

Creation – impotent to help —

But Prayer – remained – Our Side —

How excellent the Heaven —

When Earth – cannot be had —

How hospitable – then – the face

Of our Old Neighbor – God —

***

Поздно для человека —

Рано для Бога.

Творенье бессильно —

Всесильно лишь Слово.

Земли краше небо.

Печаль дольних бедствий —

Излечит Господне

Лицо из созвездий.

«Proud of my broken heart, since thou didst break it…»

Proud of my broken heart, since thou didst break it,

Proud of the pain I did not feel till thee,

Proud of my night, since thou with moons dost slake it,

Not to partake thy passion, my humility.

Thou can’st not boast, like Jesus, drunken without companion

Was the strong cup of anguish brewed for the Nazarene.

Thou can’st not pierce tradition with the peerless puncture,

See! I usurped thy crucifix to honor mine!

***

Гордись моим сломанным сердцем, разбивший меня,

Гордись моей болью, мне ведомой с этого дня,

Гордись моей ночью, чей хмель утолил ты с луной.

Не выпить сей чаши смиренья, заваренной мной.

Не хвастай же ты, словно светлый твой спутник Иисус,

Той чашей страданий, чью горечь испить не боюсь.

Той скорбною чашей, чей вкус знает сам Назорей.

Ты видишь святое распятье в ладони моей.