Огненная мансуба

Эрекей вспомнил, как брат рассказывал ему о плане Амареля. Тогда Эрекей не сдержался и ударил кулаком по доске, на которой точно так же была расставлена позиция. Фигурки полетели в разные стороны, и одна чуть не угодила в лоб съёжившемуся от страха Теркаю.

– Принцессу надо было убить! Сжечь огнём! Весь север должен был пылать! – Эрекей схватил Теркая за воротник и, притянув к себе, выплюнул ему в лицо:

– И ты глупец! Почему не прислал мне хоть голубя с письмом, хоть гонца?! Я бы образумил мальчишку!

Теркай жалко лепетал, но Эрекей отпустил его, уже не слушая.

Окажись перед ним тот «мальчишка» – пальцы Эрекея сомкнулись бы на его никчёмной белой шее, и того гляди, Кальфандра встретила бы своего жреца на… как он говорил, Полях Мёртвых?

– И я хорош! – Эрекей щелчком пальцев отшвырнул пешку, подкатившуюся к его ноге. – Кому доверил задачу…

Сейчас Эрекей был холоден и спокоен. Подвигав визиря туда и сюда, он расплылся в довольной улыбке: кажется, не всё так сложно.

– Вот и пойман рух, – Эрекей смешал фигуры.

Амарель скоро окажется здесь, и теперь Эрекей присмотрит за каждым его шагом. Одна маленькая хитрость – и мансуба будет решена.

– Бахар! – Эрекей отодвинул доску и кивнул рабу, всё это время сидевшему в тёмном углу, на фигурки. – Убери всё в ящик.

Тот повиновался. Прикажи Эрекей, чтобы в ящик по частям засунули человека – Бахар сделал бы это с таким же хладнокровием.

Он был не просто рабом – они с Эрекеем росли вместе, играли в детские игры, дрались игрушечными саблями и упражнялись в стрельбе из лука.

Когда Бахара хотели выпороть, Эрекей выручал его; когда Бахар услышал от своего юного господина, что или старшие братья однажды его удавят, или ему придётся их убить – то предложил свою помощь.

В пыточном деле Бахар также был хорош, и немало врагов Эрекея сознались в своих замыслах, рыдая при одном виде щипцов, на которых запеклась кровь.

– Кто-то идёт, – прислушиваясь, сказал Бахар и положил руку на пояс. – У одного из них тяжёлая поступь. Как у эмегена.

Эрекей тоже прислушался – слуги вели гостей к его комнате, и широкая улыбка пересекла его лицо.

– Это они, Бахар. Нам нужен пир! И музыканты!

VIII

Если б Амарель мог просто развернуться и убежать, он бы так и сделал, прежде чем подняться по ступенькам ханского дворца. Но он медлил – и в голове билась мысль, что уже поздно. Ему оставалось уповать на Кальфандру, и Амарель вдруг вспомнил, что так и не вознёс молитву благодарности своей богине.