Проклятье ведьмы

Проклятье ведьмы

Дамина Райт

Однажды Альда уже отдала Лесу того, кто был ей дорог. Но больше этого не повторится.

I

Альда возвращалась с вёдрами от колодца, то и дело неосторожно проливая воду на землю, когда тётка вышла ей навстречу. Как обычно, она опиралась на палку и, невзирая на тёплый день, куталась в шаль. Альда про себя думала, что тётка кряхтела и прихрамывала только для виду. Никаких болезней у неё не было, хоть она и прожила полвека.

– В храм? – Альда поставила вёдра на землю, чтобы отдохнуть.

Тяжёлая работа совсем не радовала – что раньше в городе, что здесь.

Тётка закивала. Светлоликий, богослужения, Верховный жрец – всё это не сходило у неё с языка.

– Может, и ты со мной?

Альда как наяву увидела себя на скамье с другими прихожанами, жрецов в длинных белых одеяниях, похожих на женские платья, и ещё немного – услышала бы ядовитые шепотки за спиной, как стихнет проповедь.

– Нет, я лучше дома… поработаю. – Альда выдавила из себя улыбку. Всё лучше, чем задыхаться от жары и злости в зале богослужений.

 – Лина где? Дома?

– Я ей велела во дворе сидеть, про всякие леса не думать.

Альда молча потащила вёдра с водой, не сказав больше ни слова.

Лес. Заклятый Лес.

– А теперь сражайтесь со злым волшебником, храбрый рыцарь!

– Выходи на поединок! Меч против магии!

– Я тебя одолею, и не видать тебе принцессы!

Принцессой, конечно, была Лина, она сидела на травке и изображала потешный бой тряпичных кукол. Альда немного постояла у низенького покосившегося заборчика, глядя на дочь, такую маленькую и хрупкую в своём старом линялом платьице, из которого она скоро вырастет.

Лина не знала скуки, придумывая себе всё новые забавы, и казалось, что это ей подружки не нужны, а не деревенские девчонки дразнятся, не желая с ней играть.

Альда вошла во двор. Лина подхватила кукол, прижала к груди, перестав играть, и её бледное личико стало серьёзным. Альда давно не шутила с дочерью – до веселья ли было, когда приходилось с утра до вечера работать.

Альда могла сколько угодно любить Лину и целовать спящую девочку в лоб, но слова и объятия для неё нечасто находились.

– Одна сидишь? Никто не приходил? – спросила Альда. Лина молчала, поглаживая одну из кукол – храброго рыцаря – по голове. Их подарила добрая женщина, некогда приютившая Альду с ребёнком у себя дома. После смерти той женщины её сыновья выгнали Альду и Лину на улицу, и им ничего не оставалось, кроме как уехать в деревню.