Огненная мансуба

Моррейцы продолжали носить свои длинные туники, отращивать бороды до пояса, писать книги на своём языке, а князья Морреи не падали ниц перед ханами, а лишь склоняли головы.

Из летописи Эрекей знал, что несколько раз в Моррее вспыхивали бунты, и ханы жестоко их подавляли. Однажды проявишь слабость, и тебе же оттого хуже будет.

Теперь в Моррее никто не бунтовал. Сыновья покойного князя поделили власть и почти не ссорились между собой. О недовольстве и народных мятежах не могло быть и речи. Но жители Морреи всё равно вели себя, как высшая раса, покорённая дикарями.

«Заносчивый народец», – Эрекей посмотрел на стоявшего перед ним Илькама. Его жидкая, снежно-белая борода спускалась почти до колен и была перевязана лентой. Туника Илькама была поношенной и грязной, из рваных башмаков высовывались большие пальцы, но старик держался с достоинством, словно сам князь.

– Ты сделаешь то, что я велю? – Эрекей устроился поудобнее на своих подушках. Илькаму сесть не предлагали – невелика птица.

– Сделаю, – хмуро отозвался Илькам.

 – В обмен на исцеление.

Изнутри его разъедала неведомая болезнь, а правая рука с детства не выросла. Эрекей едва заметно скривил губы. Дэйя были один страхолюдней другого, сколько ни видел их Эрекей. У лекаря, который ему служил, руки были здоровые, зато всё тело покрыто коричневыми пятнами.

– Будет тебе… избавление, – Эрекей помедлил. – А теперь ступай. Я тебя позову, когда придёт время.

После ухода Илькама Эрекей открыл учебник по шатранджу, составленный неким эл-Кахарани и переведённый на бей-ялинский язык, и начал расставлять на доске красные и чёрные фигурки.

Решение задач – мансуб – ихранджанцы считали благотворным для ума, и Эрекей был с ними согласен. Рука его вдруг замерла – Эрекей снова прикинул, не пойдёт ли что-то не так в его собственной мансубе.

Амарель. Он действительно был нужен для создания Империи с единой религией, которая позволит держать людей в страхе перед единым владыкой. Но положиться на Амареля Эрекей больше не мог.

Хоть таинственная Кальфандра и наделила своего жреца могуществом, ума она ему не прибавила. И то, что натворил Амарель в Афирилэнд, было явным доказательством. Эрекей отложил учебник и посмотрел на доску.

– Визирь против рух – и победа? Немыслимо!

Казалось немыслимым и то, что Амарель, имея такую силу и дракона в своём распоряжении, не покончил с повстанцами. С принцессой и её нелепым «войском» из убогих калек и больных – так называемых дэйя.