В мире этом… Стихи

Кто ж тут займется простыми костями,

скорбью пронзив суету городов?

Церковь ламбаду танцует с властями,

а патриоты ругают жидов.

Дело житейское: после парада

песнь погребальную флейта поет.

Не умирайте, ребята, не надо:

подлая Родина вас предает.

Так повелось. Я мараю бумагу,

сидя по самые уши в дерьме.

Грустно и тошно. Пожалуй, прилягу:

мне не здоровится в этом письме.

Письмо восьмое

В пальтишках, дырявых местами,

настырно топчась на виду,

старушки торгуют цветами

в надежде собрать на еду.

Понятно, товар их – не розы,

царицы витрин и молвы,

а хрупкие ветви мимозы

в пучках огородной травы,

подснежники в свертках газеты,

покорные грубой судьбе…

Родная, такие букеты

не снились в апреле тебе.

Но знаешь, на торжище пошлом,

зажав стебельки в кулачок,

старухи, как Золушки, в прошлом

хрустальный хранят башмачок.

Пусть выпал им бро?совый номер

и голод их гонит за дверь,

а принц разлюбил или помер —

не так-то и важно теперь.

Балы – это бизнес для дочек,

для падчериц – дым да зола.

Послать бы их к вам на денечек:

здесь так не хватает тепла,

здесь только б дойти до подушки,

клонясь под ярмом нищеты.

Цветами торгуют старушки,

и я ненавижу цветы.

Письмо девятое

К небу вскидывая пятки,

в тренировках не слабак,

по утрам я без оглядки

удираю от собак.

А за мною по дороге,

группируясь для броска,

прут овчарки и бульдоги,

как элитные войска.

Расстаюсь я с лишним весом,

сапогом взметая снег.

И детишки с интересом

наблюдают этот бег.

Чтоб усилить прелесть гонки,

на меня из-за спины

скачут таксы и болонки,

норовя содрать штаны.

Я несусь как ветер, зная,

что не дам себя раздеть.

Приезжай сюда, родная,

если хочешь похудеть.

Здесь легко достигнешь нормы

и привыкнешь заодно

не терять спортивной формы,

чтоб не вляпаться в говно.

Ты представь, что при народе,

осаждающем кабак,

мы бежим с тобой к свободе

в окружении собак.

Их клыки готовы к бою,

но я тоже не смолчу:

и залаю, и завою,

и ногами застучу,

и, стремительно зверея,

на расправу стану крут.

Пусть овчарок от еврея

защитит Российский суд.

Письмо десятое

Здесь абсурды уместны любые,

а с генетикой – просто беда:

у мерзавцев глаза голубые,

хоть кричи, далеко не всегда.