В мире этом… Стихи

Кровь здесь пьют из хрустальных бокалов,

издавая пленительный смех,

и при этом повадки шакалов,

как ни странно, пока не у всех.

Не смотри, дорогая, сердито

и поверь, что я в здравом уме:

отличить болтуна от бандита

не смогла б ты в такой кутерьме.

От того мы и летом, и в стужу

сердце пылкое держим в узде,

хоть в канаве с кишками наружу

помирают у нас не везде,

и торговок шмонают по праву

дуболомы в защитной броне,

а в бутылках не только отраву

продают по доступной цене.

Волноваться, родная, не надо,

оттого что, как муха в дерьме,

угнездилась зараза распада

в этом желчном десятом письме.

Жаль, избавить тебя от заразы

мне едва ли теперь по плечу:

ради лихо закрученной фразы

я в рисунке невольно мельчу.

Мы рассудок призвали на битву

и лишились его без помех.

И во тьме я твержу, как молитву:

«Не везде, не всегда, не у всех.»

Общий P. S.

Цари с почетом свой наряд

вручали дураку,

который ловко всё подряд

укладывал в строку.

И я, стряхнув заботы с плеч,

засел строчить куплет:

хотелось мне тебя развлечь.

А почему бы нет?

Но, не теряя головы,

в душе я сознавал,

что этот замысел, увы,

таит в себе провал.

Надеюсь, ты за медный грош

отпустишь мне грехи,

поскольку живо разберешь,

где я, а где стихи,

в которых я же выл тайком,

высвечивая мрак,

и притворялся дураком,

чтоб скрыть, что я дурак,

бредущий ныне, как вчера,

не ведая пути…

Прощай, родная.

на прозу перейти.

Современная ода

Талантливые люди —

не племя и не каста,

которой звезды с неба

назначено хватать.

Талантливые люди

удачливы не часто

и менее терпимы,

чем принято считать.

Они рабы натуры,

и бунтари они же,

в кровавых лапах века

храня с трудом кураж,

стремятся инстинктивно

встать к истине поближе,

чтоб рядом с ней воздвигнуть

блистательный мираж.

Их жизнь полна бывает

скольженья и круженья,

и свет в конце туннеля

им видеть не дано.

Талантливые люди —

закваска для броженья

губительной эпохи

в целебное вино.

Они бывают в моде:

куда ни глянь – приятель,

и публика приходит

в болезненный азарт.

Но их не замечает

оптовый покупатель

на красочном базаре,

где царствует стандарт.

Иной раз эти люди

с настырностью большою

пределы мирозданья

пытаются объять.