Сюеме не будет! Там, где горы и «Приоры»…

Юный джигит жутко разозлился, Я даже думала, что в лесу останусь.

– Э-э-у-у-у, какой я те баранолог!? Почему барановед!? Ты чё обзываешься? – заорал он.

– Не обзываюсь Я. Баранолог – это специалист по баранам! – спокойно молвила Я.

– А Барановед – по овцам что ли? – призадумался Пилял.

– Нет, тоже по баранам.

Друг Пиляла ржал как сивый мерин. Бытдаев же начал ругаться на чудном языке, удивительно похожем на турецкий, и курить дешёвые вонючие сигаретки. Вдруг у него зазвонил телефон.

– Привет… Да… Не знаю… А вы?.

– Куда? – удивилась Я, когда он поговорил и передразнила. – Какие на хрен грядки зимой? Так-то вроде не сезон!

– Это ну…, – Бытдаев замялся, – э-э-э, ёп-тык-дык, лядки, короче, мы так называем.

Он снова обошёл тачку и, нагнувшись, уставился на колесо. Тем временем полноватый джигит облокотился на капот Бытдаевской тарантачки и закурил.

– Тебя-то как зовут? – поинтересовалась Я, внимательно разглядывая спутника Барановеда.

– Маджир Я. Асхатович, – проникновенным низким голосом представился громила и выпятил грудь. – Того род собирался!

– Так официально? – нахмурилась Я. – Маджир ибн Асхатович! А фамилия?

– Зульпагаров. Я того туфли царапал! Как тебя называть?

– Аза Юрьевна, – вздохнула Я и зачем-то добавила, – Орлова.

Эх, знала бы Я в тот момент, что начнётся дальше, ни за что бы не огласила свою звучную русскую фамилию!

Парни вплотную занялись вызволением машины.

– Ключи-ка дай, – буркнул Баранолог.

Я протянула кусочек метала и вышла из авто со шпицем на руках, а Пилял уселся за руль и пока Маджир колдовал над колесом, вырулил из сугроба.

– Спасибо! – вздохнула Я.

– Спасибо в карман не засунешь, – заметил Бытдаев и мягко опустил ключи мне на ладонь.

На следующий день мы случайно столкнулись в магазине – покупали сигареты.

– О-па, о-па! – пропела Я, узрев Баранолога.

– Это судьба! – ухмыльнулся он. – Какие планы?

– Никаких, – пожала плечами Я.

– Как Вячеслав?

– Дурно ему! – со вздохом закатила Я глаза.

– Опять напился, да? – понимающе покачала головой Пилял.

– Ну, да.

– Значит, на природу не поедете?

– Нет, конечно, – хмыкнула Я. – Баранов даже с кровати сползти не в состоянии.

После грандиозной попойки Славику было очень плохо, он лежал неподвижно, а если поднимался, то чтобы исполнить в уборной оперу Стругальского.

– Хочешь, пещеры покажу? – внезапно спросил спаситель.